на лежащего подо мной Александра. Потом, когда меня пересаживали на следующую пару, я увидела, как Александр оттирал мою кончу не только с куртки. Александр крепко матерился. При этом его огромный кол продолжал торчать из расстегнутых штанов. Миха, с уже полувялым членом, подшучивал над Александром и дико ржал. Меня пересадили на вторую пару, а потом и на третью. Когда я сидела на второй паре, кто-то не удержался и запихал мне в рот. После того как меня сняли с третьей пары и поставили на ноги, я подумала, что мое «посвящение» закончилось. Но не тут-то было. Двое из уже прошедших двуствольную атаку моего ануса, решили повторить и меня снова насадили на два кола. От такой нагрузки я кончила еще раз уже безо всякой мастурбации, и опять облила всего нижележащего. Опять раздался четырехэтажный мат и я получила увесистую оплеуху. Но действо продолжалось и очередная волна анального оргазма заставила меня забыться. Окончательно очнулась я, стоя раком на холодном тротуаре. Моя, вконец раздолбанная, дырочка была широко раскрыта и потеряла всякую способность сокращаться. В нее свободно задувал холодный ветер, а в рот мне била горячая струя чьей-то спермы. Потом и рот мой опустел. У меня не было сил абсолютно! И не то, чтобы подняться, но даже пошевелиться. Голова плохо соображала. Тут я почувствовала, как чьи-то сильные руки берут меня под мышки и ставят на ноги. Я подняла глаза и увидела довольное улыбающиеся лицо Михи. — Ну, что, живая? — спросил он меня. Я собрала все силы и хриплым от бесконечной долбежки горла голосом ответила: — Да. — Ну, огромное тебе спасибо, красавица! — сказал Миха, — Сразу видно — профессионалка: ублажила нас так, как наши бабы не ублажили, и, причем — ты это сделала одна и даже без водки! Я кивнула в ответ. — Давай, одевайся и топай, а то застудишься. Давай, давай! — И, как бы извиняясь, продолжил. — Мне бежать надо — увольнительная скоро кончается! Миха, прижал меня к себе, сильно сжал мои дрожащие ягодицы своими огромными горячими руками и нежно прошептал, касаясь губами мочки моего уха: — Мы ведь тебе не порвали твою сладкую попку, нет? — и… страстно поцеловал меня в губы. Я окончательно остолбенела. Его глаза радостно горели. Он сунул мне в руку стринги и юбку. Я стояла в сапожках и маечке с курточкой, при этом с голыми жопой и ногами. Все было, как в тумане, голова кружилась. Вокруг было разбросано множество использованных презиков и блестящих фантиков от них, раздавленная бутылка пива, пустая бутылочка из-под смазки, разорванная упаковка