— Только один, — спокойно ответила лемурка, прекращая навык.

— Понял. Не хочешь присоединиться к моему клану? — с надеждой предложил я.

— Пока нет, — лемурка покачала головой. — Когда они станут уровня вожаков стай, мы присоединимся, — она показала своим волосатым пальчиком на летягу и Пятницу. — Не раньше.

— Отлично, — я довольно улыбнулся. Рано или поздно земляные белки и лемуры с этого острова присоединятся ко мне. Просто прекрасно!

— Я останусь на ночь тут? — спросил я.

— Можешь, — разрешила лемурка. — Дай орешки.

Я хмыкнул. И тут надо платить, эх. Достал из кольца пару пачек и тарелку. Хорошо, что когда к нам белки присоединились, я на всякий случай начал таскать в кольце эти орешки. Правда, у меня немного совсем. Но оплатить пару ночей на этой пятизвездочной опушке хватит, хах.

Ночь прошла довольно спокойно. Демонов я всё равно выпустил, на всякий случай. Приказал лежать и сторожить.

А утром я слетал искупаться, и началось самое интересное.

— Я не могу покинуть остров, — важно сказала горилла. На берегу, где вчера прошла битва, собрались почти все высокоуровневые мутанты острова. Тут же, склонив головы, стояли две птицы с чёрным телом и красной шеей из стаи Изобы. Обе выше двадцатого уровня, им же и надо будет помогать.

— Симба, Олубайд и человек, вы полетите, — горилла посмотрела на макаку, орангутанга и меня. Затем перевела взгляд на цветастого попугая: — Дуна, спрячь свою зависть поглубже. Не позволяй детям умереть!

— Пошёл ты! — каркнул попугай.

Я хмыкнул. Макака запрыгнула на спину первой красно-чёрной птицы, а орангутанг на спину второй. Я и попугай на лету страховали по флангам.

— Куа-а-а! — заорала одна из птиц и взлетела. Вторая ей вторила.

Мы отлетели совсем недалеко от острова, когда из воды вдруг вылетело щупальце, нацелившееся на птицу. Я хмыкнул и, как самурай, красивым росчерком отрубил тентакль. Только вот он сразу начал расти. Пришлось полить кровью и взорвать, а потом пальнуть лучами несколько раз в воду. Надеюсь, убил.

Сразу после нападения щупальца, из воды начали выпрыгивать мелкие рыбёшки со стальными головками. Они, как снаряды, летели в птиц, но обезьяны справлялись на ура. Ещё из воды вынырнуло несколько рыб и выстрелило в птиц водяными лезвиями и струями. И в то же время налетели чёрные чайки и другие птицы, которых сжёг разноцветным пламенем попугай. Как я понял, он защищает от птиц, а мы страхуем от рыб. Раненых птиц и рыб орангутанг своей шерстью подносил к большим клювам красно-чёрных птиц, и те быстро добивали их.

Минут через двадцать я уже устал как обезьяна. Махал мечом, защищал щитом, взрывал кровью, иногда выпускал Демонов и туман. Это жутко изматывало, несмотря на второй поток сознания. Помогало то, что все вражеские атаки были направлены чисто на наших двух птиц. Видимо, льва реально они подбешивают.