— Перетереть зашел, значит? А по-пацански не мог зайти?

— Это она зашла, — кивнул я за дверь, — я наоборот пришел твою жопу спасти. Поймешь, когда выйдешь за дверь и увидишь своих парней. Так что я самый четкий пацан из всех, с кем тебе доводилось базарить. Я правильно выражаюсь? Ну и ладно.

— Чего хочет тушинский лучник? — перешел к делу Лютый.

— Эй, эй, он вообще не в курсе, что я тут. Я же говорю, не местный. Так что я тут сам по себе. Давай с другого конца зайдем. На кого ты работаешь? Кто тут у тебя крыша? Дед?

— Дед юг держит. А мы на северо-западе, это округ Стылого.

— А речник тоже Стылому принадлежит?

— Это север. Там у них Войк за пахана. Крокодил ему башляет.

— Интересно, — задумался я. — Ладно, меня не касается, просто для общего развития поинтересовался. Сколько ты платишь Стылому? Процент или фикс? Ай, чего я спрашиваю, у тебя же все записано, да? Не против, если я твою бухгалтерию почитаю.

— Нет у меня никакой бухгалтерии, — рассмеялся Лютый. — Я ж те не фраер какой…

Три книги и несколько пачек крупных купюр, а также заряженный пистолет, лежали в тайнике под половицей. Очень удобно сделано, между прочим, тайник можно вытащить как из кабинета главаря, так и через потолок первого этажа. Я же взял лишь книги.

Как и предполагалось, внутри оказались записи поступлений денег и еще непонятные мне отметки. В финансах я смыслил ровно ничего. Но бухгалтерия состоит из цифр, как и формулы расчета боевой эффективности разломных боссов, так что примерно я понимал о чем тут идет речь.

К тому же никаких кодов, шифровок и всего подобного, разве что некоторые сокращения были мне непонятны.

Пролистав книжечку со свежими датами, я допил пиво и бросил записи на стол. Прямо перед лицом ошарашенного Лютого.

— Итак, подводя итог, — произнес я. — За последнее время ты трижды поднимал арендную плату у торговцев. Но при этом башлял старшему одинаковую сумму. Денег, как я вижу, тебе хватает. Людей и оружия тоже. Не бедствуешь, получается.

— Не твое дело.

— Теперь мое. Так получилось, что я тут живу. И еще тут живут мои друзья. Живут и честно работают. У некоторых тут живут семьи с детьми. А еще тут живут твои отбросы. Я не питаю иллюзий, что от вашей погани можно легко избавиться просто по щелчку длани. Хотя очень хочется. Но так или иначе, Лютя, мы с тобой будем соседствовать очень долго. И либо мирно, либо не очень, решать тебе.

— Конкретно, че ты хочешь?

— Арендную плату откатишь до уровня двухнедельной давности и ближайший год не повышаешь. Никакой мокрухи, рабства, впаривания наркоты и принуждения к чему бы то ни было. Я знаю, что вы крышуете тут несколько массажных салонов, — я показал пальцами кавычки. — Если узнаю, что кто-то там работает под принуждением, вернусь. Узнаю, что подсаживаете кого-то на иглу — вернусь. Если прессуете мирных, если устраиваете разборки посреди белого дня, если просто борзеете, то я приду и порешу тебя и всех твоих ребят. Будем считать, что с тобой у нас диалог не вышел и надо говорить со следующими.