Рывок, удар. Резчик высекает искры из раскаленного меча, а я вижу взгляд Дракуса, и это будоражит меня еще сильнее. Страх. Он боится. Хорошо, потому что раньше боялся я, а теперь мы наконец-то поменялись местами.

— Узнаешь этот кинжал? — рассмеялся ему в лицо.

Удар, контратака, меня отбрасывает в сторону. Раскаленный меч оставляет косой разрез на моей груди, но тени быстро стягивают рану, словно заботливые руки. Я бросаюсь в новую атаку, двигаясь короткими зигзагами.

— Тебе надо было просто забрать его. Забрать, а не крушить целый дом.

— Да кто ты вообще такой?

Наш бой ознаменован искрами и пламенем. Дракус хоть и ублюдок, но сражаться он умеет. Техника у него поставлена на уровне, а у меня кроме звериной ярости и нет ничего. Так что, несмотря на возросшие потенциалы, ему удается блокировать все мои атаки.

— Нас было семнадцать сирот. И старшая. У нее был день рождения! Мы собирались купить ей платье. Мы пахали все вместе на это проклятое платье.

Тело сражалось само на голых рефлексах. Мне не нужно было думать или концентрироваться, чтобы атаковать и уходить от ударов. Бой отдельно, разговоры отдельно. Они мне не мешают, как раз наоборот. Мне важно было говорить. Я должен вывести его из себя, это мой единственный шанс.

Даже больше. Мне хотелось говорить. Впервые за столько лет у меня был повод сказать. Высказаться. Не держать это в себе.

— Ты убил их всех, — прорычал я, чувствуя, как ярость накрывает с головой. — Просто так. Она не дожила несколько часов до нового платья.

Застарелые шрамы души вновь открылись и из них потек гной детских обид, что я нес в себе все это время. Но с каждым произнесенным словом я чувствовал, как мне становится легче. Старая боль уходит, а мои удары от этого становятся быстрее.

— Не подходи ко мне, — голос Дракуса сорвался.

Удар, я разрываю дистанцию, он выпускает огненный вал. Рывок в сторону, рывок на него, обманка, уход назад, чтобы не напороться на огненный купол. Закрутить, запутать, заставить растрачивать ману, заставить почувствовать то, что чувствовал я. Безысходность.

— Ее звали Метелица, — от старых шрамов я перешел к свежим. — Она приготовила мне пирог. Мне никто никогда в жизни не готовил пирог. А ты убил ее шутки ради.

— Да чтоб ты сдох, — взревел Дракус, когда я почти смог дотянуться до него кинжалом, пусть и получил за это косой удар. — Чтоб вы все подохли. Мне насрать на тебя, насрать на твоих сирот и твоих шлюх. Я делаю, что хочу.

Очередной огненный вал почти поймал меня, потому что он бросил заклинание на ход. Пришлось снова разрывать дистанцию. Следом пошла гроздь огненных шаров, третья и последняя. В этот раз он разорвал их прямо перед собой, так что мне пришлось отходить еще дальше, чтобы не попасть под удар.