И так, плавно, перешел к теме нашего похода.

— Философский Храм, — произнесла старушка, подливая мне чай. — Это плохое место, проклятое. Оно не несет счастья, лишь горе любому, кто к нему прикоснется.

— Уж я-то знаю, — кивнул ей, принимая чашку. — Уж поверьте, у меня вся жизнь наперекосяк из-за этого храма.

— Жизнь у тебя наперекосяк, потому что судьба у тебя такая.

— Да нафиг такую судьбу.

— Это ты зря, судьбу гневить не следует. Она дама справедливая, но суровая.

— Пока что мне от нее ничего хорошего не перепало.

— Разве? — усмехнулась старушка. — Что-то я не вижу в вашем караване толпы обоеруких учеников Эзотерика, что в перерывах между жизнью играют в карты со своими покровителями.

— Про покровителя я ничего не говорил, — нахмурился я.

— А мне и спрашивать не надо. Запомни, Эзо. Кому многое дается, с того и спрос выше. Ты пешка на шахматной доске высших сил, но даже пешка может стать ферзем.

— Да, только шахматы на десятерых, а правила никто не объяснил.

— На тринадцать, если быть точным, — усмехнулась она. — Но в Храм я тебя все равно не пущу. Плохое это место.

Я напрягся, разглядывая маленькие листочки в чашке.

— И остальных не пущу, — продолжала она. — Я всю свою жизнь оберегала это место от любопытных глаз. А эти твои хозяева туда не тропу, а целую дорогу выстроят для всех желающих.

— Вы не совсем понимаете. У меня нет желания дарить бессмертие этим ублюдкам. Но я должен их довести. Если хотите помочь, то лучше…

— Не хочу, — отрезала она. — Я знаю, что ты хочешь сделать в Храме. Что твой покровитель хочет сделать. Учти, мальчик, он может как довести тебя до края доски, сделав ферзем, так и разменять на чужого ферзя, если ему это будет выгодно. А обменять пешку на ферзя всегда выгодно, была бы возможность.

— У меня все равно нет выбора. Они поведут колонну к Храму, а я останусь главным проводником, больше некому. Вы можете убить меня…

— Давно убила бы, если б это помогло, — махнула она рукой. — Нет, придется по старинке действовать. Думаешь, первый караван по носу щелкать придется?

— Там больше тысячи людей.

— Людей там меньше половины. Остальные проклятые Анимой. Даже если сотня-другая дойдет, повторять им такой путь-дорогу не захочется.

Я хотел было ляпнуть про то, что у них с собой одноразовые порталы и призыватели-строители, готовые возвести небольшую крепость за три дня. Но в этот раз решил промолчать. Дойти до храма было и в моих интересах.

— Знаете, — начал было я, но затем широко зевнул. — Простите, не выс…

— Пался, похоже, — договорил я и резко встал на ноги. — Вот и поговорили.