В центре парила конструкция из медных колец, мы же встали по разные ее стороны. Меня слегка трясло от воспоминаний того, что случилось в первый раз.

— Чего ты нервничаешь? — усмехнулся Эзотерик. — Хотел бы тебя убить, сделал бы это еще в тот раз.

— Тогда ты не был так близок к смерти, — напомнил я.

— Твоя правда, — он сделал вид, словно задумался, отчего я занервничал еще сильней. Старый ублюдок.

Ритуал начался, когда он подал ману в печать под ногами. Зал наполнился гулом, уши заложило, дышать стало труднее. Камни в статуях начали светиться, испуская волны энергии. Все это сливалось воедино, циркулируя по магическим линиям от пола до потолка.

Диск в центре зала разошелся несколькими кольцами, и они начали вращаться в разных направлениях, постепенно ускоряясь. Через мгновение их движение слилось воедино, так что казалось, будто в воздухе гудит медная сфера.

Нас оторвало от пола и понесло в центр этой сферы. Страшное чувство, когда ты понимаешь, что тебя вот-вот перемелет кольцами, вращающимися с невероятной скоростью. Но это чувство было обманчиво, ведь на самом деле наши тела оставались неподвижны. Вырвало лишь наши души.

Именно их начало засасывать в центр сферы. Миг, мы пересекаем незримый барьер вращающихся колец, и наступает тьма.

В этом месте я начал осознавать себя крохотной искрой, а напротив меня бушевало черное пламя души Эзотерика. Душа призывателя всегда сильнее души человека и даже неинициированного.

Внутри черного огня я видел точку. Нечто глубинное, бесконечное, всеобъемлющее. Внутри души Эзотерика словно была дыра, ведущая в бесконечную тьму. Знак его покровителя.

В первый раз, много лет назад, Эзотерик попытался повести ритуал. Я воспротивился, когда понял, что происходит. Тогда мы и узнали о принципе добровольности. Несмотря на разницу в силе, я сумел дать отпор.

На самом деле, несмотря на это, Эзотерик смог бы победить, его душа гораздо сильнее моей. И тогда, и сейчас. Но для этого ему пришлось бы испепелить мою душу. Уничтожить ее. Никакого перерождения, никакого круговорота. На такое он пойти уже не мог. Хоть и мудак, но и у него были свои принципы. Была своя грань, которую он не смог преступить. Удивительно далекая и размытая, как по мне, но все же грань.

И вот, я во второй раз, опять добровольно, встаю в ритуальный круг. Идиот? Наверняка.

И снова наши души соприкасаются. Я готовлюсь дать отпор, сражаться до конца, но в этот раз этого не требуется. Наставник действует медленно, осторожно. Он касается моей души и буквально выжигает ее часть.

Боль. Да что вообще люди знают о боли? Когда от тебя отрезают кусок души — вот это настоящая Боль. С большой буквы. Вечная агония, сконцентрированная в одном мгновении. Но так было надо.