Призыватели они опытные, боевые, прошедшие не один десяток высокоранговых разломов. А сидят в няньках у этой… Кстати…

— Так, с делами закончили, — я выкинул яблоко и встал с табурета. — Перейдем к главному.

— Меня заставили, — сделала жалостливое лицо Анна. — Отец. Он приказывал, он манипулировал, он заставлял.

— Ты даже вообразить себе не можешь высоту той колокольни, с которой мне насрать.

— Я отплачу. У меня есть доступ к таким хранилищам, о которых даже Драгнаар не в курсе, — она прижалась к стенке, халат как бы невзначай раскрылся. Бьет по всем фронтам, изворотливая тварь. — Я знаю такие секреты, какие отец не доверял ни заместителю, ни братьям.

Перед глазами появился образ Метелицы с дырой в груди. Зак, который так и не дождался шутки про протянутые ноги. Рич, переломанной куклой, лежащий на земле. Другие люди, которых убили просто мимоходом, Моно, с которым мне пришлось сражаться.

Наконец, слова, застрявшие у меня в глотке с того момента, как я их впервые услышал, вырвались наружу. И это было невероятное облегчение.

— О, нет, нет, милая моя. Ты верно подумала, что я тут пришел договариваться с тобой. Вовсе нет. Давай я объясню правила. Мы не договариваемся с бродячими шавками. А что касается тебя, милая Анна. Твоя история закончится здесь, на задворках.

Сказал и на душе стало легче. Наклонился чуть ближе, Резчик не почувствовал никакого сопротивления, а я добавил уже от себя.

— Я видел твою душу. Она не отбрасывает тени.