А внизу пирамиды — все остальные. Примерно человек двадцать. Дворяне, боярские дети и дети обедневших княжеских родов. Причем последние тоже не желают общаться с нашей компанией, так как отсутствие денег и влиятельности у их родов не убавляет гонора. Я сразу вспомнил Кутыева. По статусу он выше любого из нашей компании, но по остальным параметрам ему очень далеко до тех же Елецких.

По словам Платона, сейчас затишье. Люди наверху пирамиды обнюхиваются друг с другом, заодно и присматриваются к нам.

— Вообще, — вещал Платон, — к концу учебы обычно свободных дворян не остается. Это хорошая возможность стать вассалами сильного рода. Так что не только они к нам присматриваются, но и мы к ним.

— Ты планируешь потерять независимость? — удивился я.

— Я планирую на втором курсе получить дворянство. Сотрудничество с княжеским родом может многое дать мне и моей семье. Так что да, планирую подобрать хороший род и получить приемлемые условия.

Многие из нашей компании поддержали его.

Для меня все это звучало дико. Но, с другой стороны, ребята относились к этому легко. Подумав, нашел аналогию. Это так же, как во время учебы в институте тобой начинают интересоваться работодатели. При этом не просто интересоваться, а еще и вкладывать деньги в твое обучение и развитие, при этом конкурируя друг с другом. Правда, это был идеальный вариант, очень далекий от действительности. Из разговора с Арсеном я знал, что у них в Казани все сводилось к банальному силовому давлению на более слабых учеников. Посмотрим, как с этим будет дело обстоять в нашем колледже.

Вечер прошел хорошо. Немного выпили, люди расслабились и перезнакомились.

Платон Канаев рассказал о себе более подробно. Сам он из боярского рода. Получается, не дворянин даже. Хотя это ненадолго. Стоит ему поднять свой магический статус до уровня «учитель», как звание ненаследного дворянина окажется у него в кармане.

Семья Канаева достаточно богата. Владеет сетью продуктовых магазинов в двух великих княжествах. Платон печально сообщил, что ему не повезло стать сильным магом, пришлось идти учиться в колледж. При взгляде на него у меня возникал прям-таки когнитивный диссонанс. Внешне Платон был широким, крепким парнем. Скорее, похожим на борца. Никак от подобного типажа не ожидаешь такой располагающей улыбки и общительности. Как-то незаметно он взял управление нашей компанией в свои руки. Удачно шутил, рассказывал разные истории. Подсаживался то к одной группе ребят, то к другой. Я с завистью наблюдал за Платоном, понимая, что мне далеко до его умения общаться и заводить знакомства.