— Розовое! — улыбнулась Полина.

— Точно! Решено, я тогда в розовом, а ты в салатовой рубашке! — Агата мечтательно закатила глаза.

Я с укоризной посмотрел на Полину. Та в ответ пожала плечами, мол, чего ещё ожидать от этой милой девушки?

— Нет, — я одним словом разбил мечты Агаты, — давай, ты в светлом, а я в тёмном. Песня же не детская, розовый там ну совсем ни к чему. Февраль — зимний месяц. Снег, солнце…

— Метели, лёд, — добавила Полина.

Взгляд Агаты озадаченно метался с меня на подружку и обратно.

— Я тогда возьму разные платья. И ты тоже разные рубашки и брюки. На месте посмотрим. Ты же поедешь со мной, — она скорчила милую рожицу, повернувшись к Полине, — мне без твоих советов никуда!

— Конечно, помогу, — растаяла подружка.

— Отлично! Первый раз так быстро всё делаем! У нас на запись и клип может полгода уйти, а тут — раз! — и готово! — призналась девушка.

— Ещё ничего не готово, — спустила её с небес на землю Полина.

— Ну, почти, но всё равно — очень быстро. С тобой, Виталик, здорово работать.

— Спасибо. Мне тоже нравится работать с тобой, — отплатил я той же монетой, — но лучше восторги отложить на потом. Когда всё будет готово, и мы выпустим песню.

— Вот! У Виталика голос разума прорезался, — не слишком любезно поддержала меня Полина.

— Он никогда и не умолкал, — отреагировал я, — просто не все в состоянии его услышать!

Мы ещё некоторое время занимались пикировкой, а потом доставили пиццу, и мы прямо в студии поужинали. На моё замечание о вредности подобной пищи для фигуры Агата только рассмеялась, заявив, что в такой день можно и позабыть о правилах.

Как итог, мы не только песню записали, но и время провели весело. Я, конечно, по-прежнему был слегка насторожён при общении с обеими девушками. Всё-таки, Агата — девушка непростая, из непростой семьи. Да и вообще — старался не обидеть случайным словом. Она выглядит очень ранимой. Зато Полина как-то расслабилась и всё чаще улыбалась.

Наши пикировки стали менее напряжёнными. Но она по-прежнему держала дистанцию. Возможно, виной тому аристократическое воспитание, или, как предположил Арсен, — ревность ко мне из-за внимания Агаты. Не знаю, но всё больше мне казалось, что ревность здесь ни при чём, и всё чаще в голосе Полины звучало уважение ко мне, что тоже было неожиданно. Сыграл им пару своих песен под гитару, и наконец-то меня отпустили.

Время уже приближалось к десяти часам вечера. Я пошёл пешком до дома. В колледж на машине ездить перестал, а в такое время автобусы ходят очень редко. Брать такси не хотелось. Лучше уж насладиться последними тёплыми денёчками.