— А что с ней не так? — удивился я, кивая Арсену на соседнее кресло. Он как раз вовремя вернулся. Ходил погулять по арт-пространству, чтобы не мешать моей беседе с управляющим.

— Телефон разрывают звонками. Ты же в авторском агентстве оставил мой номер, а почту, которую там указал, вообще не проверяешь! — Она укоризненно ткнула в меня указательным пальцем.

— И чего звонят?

— Да по разным поводам. Вот, пару дней назад звонили с музыкального канала, просили скинуть им твои клипы в нормальном качестве. Поставят в эфир.

— Скинула?

— Конечно! Уже начали крутить. Так что смотри телевизор, — порадовала меня Ефросинья.

— Что еще?

— Звонят, чтобы взять интервью, — она выжидающе посмотрела на меня.

— Прока не даю, — отрезал я, никак не реагируя на её тяжелый вздох.

— Зовут выступать. В какие-то непонятные клубы и рестораны. Ну, это я бы пережила, а вчера звонил представитель известного аристократа и не просил, а требовал, чтобы ты выступил на дне рождения сыночка, которому исполняется двенадцать лет. Даже пообещал заплатить тысячу рублей.

— Так, и в чем проблема? Скажи, что меня нет. Уехал на воды, в Баден-Баден!

— Куда? Какой еще Баден-Баден? Ты не понимаешь? Я рылом не вышла посылать таких людей! Нельзя им отказывать, — она растерянно посмотрела сначала на меня, потом на Арсена, ища его поддержки, — он что, правда не понимает всю серьезность проблемы?

— Очень на это похоже, — внимательно рассматривая меня, медленно произнес Арсен, — нельзя просто так взять и отказать высшему аристократу. Ни в чем. Тем более, когда у тебя за спиной никого нет.

— И что будет? Они обидятся? В тюрьму посадят? Пристрелят в подворотне? — по инерции продолжал шутить я, хотя уже понимал, что говорю что-то не то.

Арсен в ответ лишь с осуждением покачал головой закатив глаза.

— Хорошо, — я задумался, совершенно не представляя, как действовать, — а сколько стоит выступление Агаты Гуриеле?

— Откуда мне знать? — Ефросинья пожала плечами.

— Три минуты, — произнес Арсен, доставая телефон и выходя из комнаты.

Пока он отсутствовал, я лихорадочно думал, какие у меня могут быть варианты. Пока единственное, что приходило в голову, — выставить неподъемную цену за концерт. Ну там, типа, сто тысяч рублей. В этом случае это уже выглядело не как отказ. С другой стороны, слишком высокая цена могла быть расценена, как оскорбление. Да и вдруг кто согласится? У меня ни программы толком, ни музыкантов.

— Двадцать тысяч рублей за полчаса выступления на дне рождения, — вернувшись, поделился с нами Арсен. — Но согласовать время надо за два-три месяца.