— Если это будет в моей власти, я только за, чтобы ты занимался лейблом. Уж в умении общаться и находить общий язык с разными людьми тебе не откажешь. Думаю, и с организаторскими способностями у тебя все в порядке, — две недели, проведенные вместе на отдыхе, позволили мне достаточно хорошо узнать Арсена. Пока лучше кандидатуры я не видел, — к тому же надеюсь, лейбл окажется не только интересным делом, но и весьма прибыльным бизнесом. У меня есть куча идей, правда, многие, наверное, нереализуемы прямо сейчас, но в будущем — вполне, — поделился с ним я.

Что тут сказать — в голове куча мыслей, как развиваться. Благо мой прошлый мир в продюссировании продвинулся куда как дальше. Тут даже нет мальчиковых групп и женских групп по типу «поющие трусы». Я уже говорил, что пока музыка в империи мне напоминает позднюю советскую эстраду — артисты с хорошим вокалом, неплохими текстами, но при этом (в моем восприятии) как-то все блекло и однообразно.

— Я пообщался с отцом вчера вечером и сказал, что без тебя мы лейбл не вытянем. Я в восторге от твоих песен, они — как глоток свежего воздуха. Твоя идея с арт-пространством уже показала свою состоятельность. В общем, я ему твердо сказал, что без тебя никуда, — он внимательно посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Спасибо, я же уже сказал, что заинтересован принимать участие в работе «Макс-мьюзик», но не знаю, как у меня будет со свободным временем, — признался я. Хотя, думаю, время найдется. Сейчас в Хадыженске все, вроде, наладилось, ездить туда всего пару раз в месяц, чтобы смотреть отчеты и подкидывать идеи, вполне достаточно.

— Не говори слово «мьюзик», это же англицизм! Сейчас подобное не приветствуется! — поправил меня Арсен.

— Почему вдруг? Так просто мягче звучит, — не говорить же ему, что мне так значительно привычнее? — А почему слово «лейбл» можно употреблять? Вроде, оно тоже английское?

— Просто первые плеера появились в Англии, затем в Европе, и к этому слову уже привыкли. Они первые поставили музыку на поток. Почитай историю.

Нашу беседу прервал звонок в дверь. Открыв, я с удивлением посмотрел на молодого парня с папкой в руках.

— Прошу прощения, мне нужен Виталий Алексеевич Шувалов, — свершившись с записями, произнес он.

— Это я.

— Примите письмо, — одной рукой парень протянул мне небольшой конверт, а другой — планшет, — поставьте отметку о принятии.

Отметив, что письмо принял, я вернулся в гостиную, открывая конверт. Внутри находился лист бумаги с сообщением, что завтра к одиннадцати часам мне нужно явиться в колледж для прохождения медосмотра.