— Это высший орден для мага… — удивленно приподнял брови Гишбар.

— Да, заслужить его нелегко… — Шурукках удовлетворенно погладил пять совершенно одинаковых алмазных звезд, пришпиленных к правому шарфу. Под старость Верховный Маг стал немного тщеславным и начал награждать орденами сам себя. — Впрочем, насчет этого мы еще подумаем… Но подожди, ты сказал, его имя Креол? Не сын ли он архимага Креола, что живет во дворце Шахшанор близ Ура?

— Да, да, это тот самый Креол — единственный сын нашего лучшего элементариста.

— И, кажется, твой родич?

— Дальний, учитель, очень дальний. Кажется, мой дед приходился братом его бабушке… или наоборот, моя бабушка была сестрой его деда… Мне недавно сравнялось шестьдесят пять, учитель, память уже не так хороша, что раньше.

— Что ты, Гишбар, да разве это возраст для мага? Мне перевалило за восемьдесят пять, а у меня все еще сохранилась рыжина в бороде! Не смущайся, скажи лучше, что им удалось узнать?

— Пока мы не знаем этого, учитель, вначале нужно оказать им целительскую помощь… да, а почему ее все еще не оказали?!! — гневно повысил голос Гишбар.

— Я стараюсь, учитель! — втянул голову в плечи Хиоро, безуспешно пытающийся привести Креола в сознание.

— Немедленно приведите мастера-целителя! — потребовал Шурукках. — А теперь мы… о, светлый государь, что я могу сделать для тебя?

Подошедший Энмеркар милостиво наклонил голову, показывая, что настроен снисходительно. Юноша-скороход торопливо подал ему глиняную табличку с выдавленными значками, похожими на птичьи следы.

— Мне бы хотелось переговорить с тобой о некоторых государственных делах, о маг, — степенно сказал император.

— Разумеется, светлый государь. Ты повелишь мне пройти в твой шатер? — оба они, беседуя, начали удаляться.

*** Конец вставки

Про двух мальчишек все, казалось, забыли. Я аккуратно прошёл в шатёр. Мимо меня проскочил какой-то посыльный. Шатёр был, что называется, «проходной». Смеркалось, темнота… Не удивительно, что парень не заметил лежащего без глаз Креола и наступил ему на лицо. На вой позади себя он даже и внимания не обратил, побежав дальше.

— Кто это был, брат? — раздался тихий хриплый голос.

— Не знаю, кажется, какой-то иудей…

— Иудей? Я запомню, — с учётом того, что я знал о Креоле, а это был без сомнения он, то действительно запомнит. Так вот, почему он ненавидел евреев…

— Эй… Ты целитель? — наконец, заметил меня плешивый, даже, считай, полностью лысый чернокожий кушит.

— Нет, но я владею подходящими чарами. Лучше так, чем вообще без помощи, а? — хмыкаю. — Так, помоги мне перевернуть твоего друга…