Вскоре мне открылась ещё одна моя «несклонность». У нас с землёй была патологическая нелюбовь. Я не нравился ей, она не нравилась мне. Геомантия — вот действительно проблемное направление. Чтобы использовать классическийземляной вал , требовалось приложить столько усилий, что проще было двигать этот самый вал телекинезом. Каменная же и земляная мана казались мне очень тяжёлыми и неудобными. Я не слишком люблю огонь, но даже он куда как лучше.

Прошло четыре года. За это время я чуть-чуть даже примирился с учителем. Могу понять Креола, которого Халай буквально драконил и издевался всеми возможными способами, но к тем методам наказаний и «укрепления духа», которые применялись ко мне, я привык. Пожалуй, это была одна из важнейших наук, преподаваемых старым садистом с огромным удовольствием: наука терпеть боль. Только благодаря ей Креол с Шамшудином в своё время выжили. Благодаря ей в своё время удавалось выживать мне. И Халай отлично её преподавал. Не без удовольствия, правда.

За время проживания во дворце Халая Джи Беша, казалось, весь Шумер забыл обо мне. Я лишь несколько раз являлся в город, чтобы оплатить очередной срок илькума. И всё. Рабы привозили еду, рабы готовили и ездили иногда на рынок. В остальном — все знакомые лица. И никого нового. Иногда ещё к Халаю приезжали гости или просители, но уже год, как никого не было. Вчера он отпустил Шамшудина, который получил звание подмастерья.

Старик всё чаще и чаще занимался со мной и всё реже кидал в мою сторону бранные слова. Идеальное знание с’мшита, бешеная обучаемость, всё это, кажется, слегка мирило его с реальностью моего существования. Он вёл какие-то исследования и разработки на старости лет, не забывая издеваться над Креолом и изредка учить его. В один удивительный для меня день Халай пришёл ко мне в комнату. Сам. Обычно посылал раба. Он присел на грубый стул, стоящий у окна и произнёс одну интересную фразу:

— Ученик, — ТАК он меня ни разу не называл. Во всяком случае, нормальным тоном. Обычно это слово в его речи мелькало в контексте «бездарь» или «придурок», — я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. В счёт твоего обучения.

— Я тебе уже заплатил, Халай, разве нет?

— Получишь назад все деньги, более того, оставлю тебе ещё две тысячи золотых, — ТАКОЕ поведение меня просто убило. Я приготовился внимательно слушать.

Прошли ещё три долгих года.

*** Вставка из «Шумерских ночей» Рудазова (некоторые предложения дополнены и переписаны. Читать.)

…

— И заканчивайте здесь все побыстрее, — распорядился Халай, ковыляя прочь, — Эта гробница мне скоро понадобится.