Быстро проверив Хорана, я привел его в себя. Три исцеления (одно моё — два его) споро поставили шамана на ноги.

— Я узнал кое-что важное. Нужно проверить! — потащил я его к себе домой, по пути рассказывая о произошедшем.

— Ты думаешь…

— Я почти уверен! Почему эти твари так редко появляются, почему вообще зазеркалье такое сложное и непредсказуемое, почему практически невозможно его освоить? Оттуда никто не возвращается! Даже тени не такие непредсказуемые! Тафипа зависит от света, от отражений! Она же есть совокупность зеркальных иллюзий. Чтобы влезть к нам, этим тварям нужен стабильный проход. А он невозможен без нормальной отражающей поверхности! Вот почему они так легко лазают через зеркала и так сложно — через воду или вино!

— Это всего лишь твоя теория! Мало чем подтверждёная!

— Именно поэтому её и надо подтвердить!

Придя домой, я первым же делом взял кувшин с водой, снял с него плотную, не пропускающую свет ткань, вылил жидкость на блюдо. Сверху повисло три светляка, создавая чёткие отражения, а вокруг блюда был выставлен воздушный щит, не допускающий даже малейшее колебание воздуха. Я сел перед блюдом. Хоран, скептически хмуря брови, стоял рядом. Уже минут через десять ему надоело, а через пятнадцать, пробормотав что-то себе под нос, он позвал служанку, затребовав себе фруктов. Их в доме не оказалось, так что девушка побежала на базар, получив несколько сиклей. Ещё через десяток минут мужчина уже хотел что-то высказать мне, но тут в спокойной и ровной гладкой поверхности воды мелькнул силуэт карлика. Он словно бы шёл откуда-то через загадочный лес отражений и искажений на множестве накладывающихся друг на друга на полупрозрачной поверхности образов. Мы затаили дыхание и чуть-чуть отошли. Рядом с шаманом возник лев, готовый броситься, куда прикажет хозяин.

Медленно из блюда вытянулась когтистая рука, начавшая корябать стол, подтаскивая своего хозяина. Я «прислушивался» к звукам происходящего. Хоран жадно наблюдал за демоном. Появилась другая рука. Они сюрреалистично меняли свой размер, чтобы позволить карлику выбраться из небольшого блюда. Вот показалась голова, но вылазило существо к нам спиной…

Я снял щит и начал расшатывать телекинезом блюдо. Даже не шатать — трясти. Нам обоим было прекрасно видно, что область перехода из зеркального мира в реальный на теле карлика пошла рябью. Он завизжал, пытаясь уползти обратно, но получалось крайне плохо. Прыгнувший на стол лев схватился за тварь зубами и потянул наружу, не обращая внимания на острые когти, которые оставляли на его нематериальной шкуре царапины. Видя, что тварь уже почти вышла из блюда, я стал баламутить воду ещё больше. Буквально покрывал поверхность сетями из накладывающихся друг на друга волн, тряся уже не блюдо, а саму воду. В какой-то момент отражение на воде попросту исчезло, а демонёнок с визгом вывалился на пол, будучи скрученный львом и парализованный слабенькой стрелой Мардука, которую я начитал и отправил.