Нет, то, что нужно уничтожать корабли — это бесспорно. В воде морские девы и сами вполне в состоянии разобраться с людьми, а штурмовать эти деревянные крепости…

Но остаётся другой вопрос: демоны. Не так давно я едва-едва осилил четверых воздушных, находясь на суше. Да и то — с помощью богов. Обычно люди выпускают пять-шесть. Твари эти будут охотиться не за мной, то есть бороться с ними нужно будет под водой: вылезти на скалу и мочить оттуда — не вариант. К тому же, я под водой не могу быстро плавать долгое время: сильное течение «сносит» пузырь, не давая заклинанию сформировать в достатке воздуха. Итого — у меня большие проблемы.

С другой стороны, имеется и серьёзное преимущество — чтобы плавать по морю, нам не нужны корабли. Это… Гм… Так, ещё раз: корабли приплывают, мы их героически побеждаем… Вопрос — зачем? Зачем кого-то героически побеждать? Если бы я страдал героизмом головного мозга, то мог бы ещё Гази по всем правилам (какие знал) на дуэль вызвать. Ага, магическую. Но я подло ударил его в спину, предварительно обманув. Сделал абсолютно недостойную благородного мага или шумерского дворянина вещь. И каков результат? Я жив, а Гази — труп. Тогда что? Тогда не надо сражаться с греками в открытую. Надо… Надо… Гм…

«…Да, я должен знать, где эти корабли, хотя бы за сутки до их прибытия. Твой народ может это сделать?»

«Да, но это будет непросто…»

«Ну, так это и не мне тут нужно сокрушить целый отряд греков!..»

С удивлением я в течение этих дней узнал две вещи, первая: у этого народа, вообще-то, нет мужчин, второе: русалки наивно считали, будто я тут с ними порезвлюсь-порезвлюсь, а потом возьму и повергну всех злыдней с помощью магии своей, да отца силы… Отца — в смысле, Посейдона. Ага, разбежались… теперь я практически уверен, что Посейдон просто будет с интересом одним глазом поглядывать на это противостояние, а потом ещё и скажет, кто бы ни победил, что всё вышло по его умыслу. Ну, собственно, так оно и будет, ибо он, видимо, желает победы сильнейшему, да и, думаю, ему выгодно, чтобы люди умирали именно на море. Сильно сомневаюсь, что Аиду достаются ушедшие в морскую пучину. Как минимум — не все.

Тренировался, учился и готовился я почти три недели. В этом месяце греки подзадержались. Наконец, одна из русалок вынырнула, обрызгав меня, медитирующего на скале.

— Они плывут!

— Успокойся. Как далеко? — уточняю.

— Приглядись, вон там, — показывает рукой. Вглядывался вдаль я почти с минуту, пока точно не определил, что три точки на горизонте — это корабли. Солнце, кстати, клонилось к закату.