И случай такой представился! То, что Парис вскоре будет частенько пропадать одновременно с Еленой, я уже знал. Чем они занимаются — тоже. Эгил пытался образумить принца всеми силами, да куда там… И в конце концов получил задание от раздраженной особы царской крови найти «возлюбленной» достойный подарок. Честно говоря, мне вся эта ситуация была крайне противна: в конце концов, Елену Афродита не спрашивала, прежде чем ворожить. Да и Менелая тоже. С другой же стороны — уж я тут точно ничего не сделаю. Меня жернова всей этой истории просто перемелят, если попытаться закрутить их в иную сторону.

Ситуация с подарком была мне на руку. Три жемчужины из четырёх.

— Откуда у тебя… Это⁈.. — кажется, я в своё время недооценил их ценность.

— Не важно. Где достал — там больше нет.

— Ограбил кого-то? Украл? — Эгил нахмурился.

— Нет, это был подарок, — аура не лжёт, ты это видишь.

— Что ты за них хочешь?..

— Научишь меня телепортироваться, — говорю.

— Что ещё? — честно говоря, я сначала не понял вопроса. Потом до меня дошло, что он, видимо, решил, будто у меня несколько условий и я их сейчас перечисляю! Сколько же стоит жемчуг? Пусть даже мои четыре нереально крупные…

— Всё, что знаешь из гидромантии, аэромантии и ментальной магии! — тут же заявляю.

— Идёт, — демоны… кажется — продешевил.

Как я узнал чуть позже, спустя неделю после нашего разговора Парис подарил Елене великолепную, искуснейшим образом сделанную диадему, которую венчала очень крупная жемчужина. ОДНА жемчужина. А у Эгила появилось скромное ожерелье, где среди множества подвесок терялись вставленные в деревянные талисманы ещё две. Две, в которых чувствовался огромный запас сил. «Так они что, обладают какими-то магическими свойствами?..» — думал тогда я.

Ко мне как-то резко поменялось отношение, кстати. Как минимум — со стороны магов и капитанов. Может, Афродита сообщила им про меня напрямую, может — ещё что. Не знаю. Парис почему-то стал абсолютно уверен, что я теперь ему служу. Впрочем, подобная уверенность постепенно одолевала и меня: Инанна говорила про большую войну, в которой мне предстоит участвовать. Давно уже можно было догадаться, в какой именно войне мне придётся сражаться и на чью сторону меня поставит Афродита, заварившая всю эту кашу.

Собственно, наверное, именно поэтому Эгил и начал меня учить не спустя рукава, но весьма усердно. Этот грек находился как маг где-то между Гази и Йеном, так что квалификация его была очень высока. Из минусов была только необходимость освоить экспресс курс письменного греческого без единого словаря на шумерский, единственный язык в этом времени, чью письменность я знал. Разумеется, задачка не на один месяц, так что пока что мы с Эгилом ограничились лекциями под запись и прямыми/самостоятельными тренировками. Задачу облегчало то, что я уже неплохо продвинулся в практике, умел видеть ауры, впитывать ману и всё такое. То есть был хреновым, но состоявшимся магом, а это много лучше, чем просто ноль без палочки.