Возвещу бурю, возвещу ураган.
Странные и немного необычные строки стали квинтэссенцией шумерской погодной магии и отдельных греческих соответствующих заклинаний. Тем не менее, получалось эффективнее. Я не добавил несколько строк, долженствующих вызывать мощный ветер, способный двигать корабли. Нам ведь такое не надо? Лёгкий бриз из-за спин едва ли дул на пару метров в секунду, но уже этого потока воздуха было вполне достаточно, чтобы ядовитый смрад потихоньку стал отступать. Я вложил больше четырёх с лишним сотен единиц маны, так что, надеюсь, часа три нормального воздуха у нас будет. А теперь, как и говорил Абтармахан, следует восстановиться. Только личную защиту начитаю…
Не знаю, о чём там говорили Абтармахан и эмушиты, но разъехались они довольно быстро. Кстати, я далеко не сразу заметил, что наши враги скакали на мёртвых лошадях. Адаалат-ка-Джаду же, понятное дело, взял живую животину. Я к тому моменту медитировал уже довольно долго, впитывая лёгкую и воздушную, но немного промозглую и сырую облачную ману. Восстановил почти всё, что было потрачено за последний бой и на заклинания после него. Перед началом атаки эмушитов следовало подготовить то, что Абтармахан просил. Нужное заклинание у меня было заготовлено в ауре, но следовало ведь ещё и правильно прикинуть зону воздействия, задать нужные параметры…
— Сейчас начнётся… — завороженно заметил тот самый сатьян, который всё так же стоял рядом со мной. Он был прав. Мерно и ритмично до нас стали доноситься звуки барабанов. Шли они от холма, занятого огромным количеством эмушитов. Они выносили огромные барабаны, били в них. Били. И били. И били… Я слышал об этих их инструментах. Такие же мерзкие и жуткие, как и большинство поделок этих уродов. Делался такой барабан из человеческой кожи, содранной заживо. И в каждом мучилась душа жертвы, пошедшей на его создание. Оттого любой удар по такому «музыкальному инструменту» издавал не просто звук, но заключенный в звуке вопль, крик боли. Человеческое ухо не в состоянии воспринять это, но человеческое подсознание — вполне. Обычные люди не понимают, откуда им слышаться чьи-то беззвучные страдания, почему каждый удар в барабаны заставляет содрогаться внутренности, скручиваться в мерзкий сжатый липкий комок страха. Игра на таком барабане требует определённой сноровки. Как обычный человек может охрипнуть от бесконечных криков, так и пытаемая душа вполне способна перестать кричать, если заставлять её это делать слишком часто. Так что необходимо «чувствовать» жертву. В основном занимаются такой игрой ученики шаманов. Один барабан бьёт раз где-то в сорок-пятьдесят секунд. Только со стороны эмушитов их вполне достаточно, чтобы доносить до нас настоящий марш ада, разверзшегося на земле. Мне же было вдвойне тяжело: я воспринимал звуки ударов в барабаны далеко не так, как обычный человек. Привыкнув «слышать» ауры, я теперь вынужден был содрогаться от бесконечных воплей и криков, которые, будучи не слышимы обычными ушами, всё равно терзали мой разум. Концентрация и мысль постоянно сбивалась…