— Если этой силы достаточно много. Твоей недостаточно для гарантированно безопасного результата. Поэтому ты можешь как выйти из глубокой медитации, так и впасть в спячку. Кому. А то и умереть. Есть легенды, что величайшие йоги освобождались от оков смертного тела через подобную медитацию. Чушь, конечно. Йога — это всё же искусство именно укрепления тела и использования жизненной силы, а не всякие небылицы вроде обретения бессмертия или перерождения в новых телах с сохранившейся памятью. Но что-то в этом есть. Дальнейшее развитие этих практик позволяет глубоко уходить в себя и проводить совершенно уникальные воздействия, недоступные никаким другим путём. Но, как и каждое искусство, это требует множества навыков и условий. Поэтому сам ты можешь и не выбраться из очередной шоковой медитации.

— А что за легенды? — приподнял брови я.

— Забудь, — брахман махнул рукой. — Сказки с востока. Тамошние высокомерные затворники мнят о себе невесть что, отказываются от других искусств кроме йоги.

— А как насчёт их гуру? — нахмурился я. Так-то я как раз к этим «затворникам» и хотел обратиться за обучением.

— Безусловно, они сильны, мудры и могущественны. Но большая часть тамошних чародеев довольно посредственны. Судить их по гуру тех земель — это всё равно, что судить обо всём Храме по мне.

— Ясно, — кивнул я. Звон в ушах почти прошёл. В теле всё ещё была слабость, но я смог встать, пошатываясь.

— Десять минут тебе, чтобы привести себя в порядок. Потом бой с Шак’чи, — обезьян, проявившись полупрозрачным силуэтом, весело и кровожадно заскакал на месте, вереща и делая в мою сторону движения, похожие на боксёрские.

— Отвали, макака, и без тебя тошно! — сплюнул я в его сторону. На секунду он замер, не зная, как реагировать на такую наглость, а потом захихикал и постучал себя по голове, показав пальцем в мою сторону. Решил, видимо, что за неуважение сейчас мне влупит тумаков. Я горестно вздохнул.

Мы как бы ждали подхода армии Раджи. Абтармахан уничтожил около двух тысяч эмушитов, наглядно показав, почему бхопаларцы господствовали в этих землях, а потомков Эмуши называли не иначе как дикарями. Огромное поле, буквально заваленное целыми слоями мертвых тел, также не позволяло сомневаться в том, что у чернокожих людоедов в ближайших окрестностях сил не осталось. Мы не расслаблялись, конечно: отошли на километр назад, примерно, построили с помощью магии жрецов небольшой укреплённый лагерь, вытащили и сожгли те тела своих, которые смогли найти. Ждали, дежурили… Абтармахан вообще решил оторваться на мне за всё хорошее, вернув шоковые медитации и тренировки на износ.