Мастерство не достигается за месяцы. Оно даже за годы не достигается. Но кое-чему Шак’чи, удивительно, меня научил. Я только сейчас обнаружил довольно интересные плоды схваток с вёртким жестоким обезьяном: обычные воины эмушитов ничего не могли мне противопоставить. Ускоренная реакция, увеличенные ловкость и сила вкупе с необычными движениями и, главное, с необычным опаснейшим оружием и магическим щитом просто не оставляли никому из врагов шансов. Я буквально очищал стену стремительными ударами из непонятных и неожиданных поз и положений. Разумеется, нормальный человек никогда бы не смог так драться: его бы убили на месте, но вот защищённый магическим доспехом… Остановился я только когда понял, что позади на стену взбираются первые джунуюдха, а в пролом вбегают простые солдаты. В стороне что-то похожее было и в проломе Брафкасапа. Там же и гуру показывал, что он не просто так получил своё звание, хоть и ослаб. Идя быстрым шагом вперёд, этот маг был окружён целым сонмом вращающихся вокруг него камней, между которыми регулярно проскакивали молнии. Любые враги, которые только делали шаг в его сторону, получали либо мощный заряд в грудь, либо разогнанный до неприличных скоростей камень. Подобной силы удары просто разрывали что мертвецов, что эмушитов на части. Только сейчас я стал понимать, что гуру даже после этого выверта Храма с посохами крайне опасный противник. Хотя и раньше я чувствовал его сильную ауру. Но он не слишком отличался от того же Абтармахана или Брафкасапа по мощи, а без них я с ним не встречался, так что и внимания не акцентировал.

Было немного плохо видно, куда идти, но все сильнейшие чародеи нашей стороны всё равно достаточно уверенно держали курс на одно направление — в центр Похалая. Я понял, что слегка отстал, поэтому быстро сложился в привычный и отработанный знак «быстро», сделав шаг. В следующую секунду чуть не словил рефлекторный удар хвостом от Абтармахана. Глянув на огненную борозду в земле, поднимаю руки, в одной из которых был зажат посох, и перекрикиваю шум битвы:

— Я это! Я! — вопли мои были лишними, так как взгляд ярких алых горящих глаз уже прошёлся по мне и вернулся к врагам, которых после двух ударов хвостом и сорвавшимися с него гудящими огненными волнами было не сказать, чтобы много.

Решив слегка «помочь» эмушитам в центре, я выдал старый трюк на новый лад: Облако отчаяния беспардонно и незаметно поползло в толпе врагов ощутимо дальше по ходу нашего движения. Это была немного другая модификация, которая должна была не висеть на месте, а наоборот — медленно ползти в заданном направлении. Высоту я сделал в районе полутора метров, так что видно её было только тем, кто вступал в моё творение. А вот все остальные за другими людьми разглядеть мало что могли. Четыре сотни маны вообще ухнули в никуда.