Мучимый догадками, я был выведен на террасу. Этакий открытый коридор с ограждением. Для прогулок. Ага… Век бы здесь не гулять… Там эг-мумия просто оставил меня. Впрочем, ждать никого не требовалось: на прогулочной площадке присутствовал мой будущий собеседник. Пожалуй, с ним разговаривать мне было наименее страшно. Беседа именно с ним — самое малое зло из всех вариантов. Тот самый мужчина, которому я представлялся. Судя по торжеству в главном зале, четвёртая эмблема Йог-Сотхотха. Кто же командовал четвёртым из тринадцати первых легионов? Я, кажется, не записывал этих сведений в виртуальную книгу так подробно. У меня был просто список имён эмблем…

— Здравствуй, маг. Ты можешь называть меня Элигор, — усмехнулся мужчина, когда я подошёл ближе. Чуть кивнув, я вновь назвал своё имя, хотя в том и не было нужды:

— Тиглат из Вавилона.

— Мучаешься вопросом, что именно мне от тебя нужно? — прищурив глаза, посмотрел на меня он. Элигор выше меня на голову. Говорить с ним так близко было несколько неуютно.

— Мне действительно интересно, что такого могло заинтересовать во мне командующего четвёртым легионом Лэнга.

— Есть в тебе кое-что интересное. Я умею видеть кое-что, что недоступно взору некоторых бессмертных. Кое-что несколько эфемерное… Потенциал. И в тебе он есть. В частности, я сейчас говорю о потенциальной возможности сделать кое-какую важную работу… И плата будет соответствующая. Как тебе наш аванс? Я про твоё кольцо. Не хочешь продлить? — улыбается Элигор.

— Моя душа? — фыркаю. — Нет уж, обойдусь. Мне известен контракт. Я могу призывать сына Шаб-Ниггуратта ещё много раз. А душу я отдавать не собираюсь.

— Может твоя, а может — чужая, — располагающе разводит он руками.

— Например? — подозрительно уточняю.

— Один маг заключил с нами интересный договор. На душу своего сына. Троих сыновей. Двое имели детей. Один — нет. И всё бы ничего, но кроме их душ, речь шла о самом маге и обо всех потомках его до седьмого колена. Только вот нюанс… Забирать жизнь и душу мы можем только вместе. Только после восьмидесяти четырёх лет. И делать это должен наш эмиссар, — закончил Элигор.

— Проще говоря, — поморщился я от его хитро сплетённой паутины слов, — вы не можете забрать душу ни этого человека, ни его потомков, если их не убьёт ваш эмиссар. Если они умрут по другим причинам, то это будет означать, что их души свободны. Не так ли?

— Именно, — кивнул он. — А ещё — мы не имеем права убивать их раньше восьмидесяти четырёх лет. Точнее… Демоны Лэнга не имеют права, если вспомнить более точную формулировку.