Спал я, окутав рот заклинанием воздушного пузыря. И расстояние больше чем шесть десятков километров от берега было выбрано не случайно: только с третьего/четвёртого десятка я начинал нормально чувствовать море. С того самого дня, когда я принял покровительство Энки, море все охотнее отзывалось мне. Я чувствовал направление до воды, связанной с мировым океаном, даже находясь далеко от берега. В море мне сложно было потеряться: находясь там, я чувствовал направление. Примерное свое местоположение, ориентацию по сторонам света. Вблизи, если долго сосредотачиваться, я мог почувствовать крупные объекты. От кораблей до подводных существ или людей, плывущих в воде. Около Бахры этого не было. Берега рыбацкого поселения были молчаливыми, мёртвыми. Точнее даже не так. Они были чужими. Там росли водоросли, была рыба, была вода и шумели волны. Но принадлежало это всё кому-то другому. Не Энки. И даже не Земле. Это было море Лэнга, пусть пока и формально. Но даже так — я это чувствовал как никто другой. Только удалившись от берега достаточно, я смог рухнуть в воду и начать дрейфовать по убаюкивающим волнам.

Пробуждение было неприятным. Я по большей части успел отойти от той жуткой нагрузки на разум, которая пришлась на меня ранее. И просто расслаблялся в полудреме, пытаясь окончательно восстановиться. Выпустить ментальный щуп было крайне тяжело, словно я пытался шевелить сломанной рукой. Предвидение так и не вернулось. Я чувствовал себя так, будто какая-то неудобная шапка или широкий капюшон внезапно ограничили мне угол зрения. И вот во время этого периода полудрёмы течения океана неведомым образом принесли меня к границе вод Бахры. Ощущение было такое, словно я совершенно внезапно попал из воды в масло. Или рухнул с края водопада. Именно так ощущались для меня воды НЕ моего моря, не просто чужого, но пустого, с отсутствием всякой связи с нормальным. Наверное, я даже в другом мире так море или океан не ощутил бы, как воды Бахры. Разве что другим был бы тёмный демонический мир со своими хозяевами морей.

Не будучи полностью ментально отдохнувшим, я всё же привёл себя в относительный порядок. Было подозрение, что моему ментальному началу восстанавливаться после нагрузок, для которых оно изначально не было особо предназначено, ещё долго. Несколько дней. А может — недель. Ощущения чем-то схожи с перенапрягшимися мышцами. Первые спазмы я сбросил, но вот дальше отходить будут ещё долго. Так же и здесь: предвидение мне едва ли станет доступно в ближайшее время. Про чтение эмоций окружающих и лёгкие касания поверхностных мыслей стоит забыть. Но в остальном я достаточно работоспособен.