Тем не менее, как в тафиппе нельзя смотреть в отражения, так и в царстве снов нельзя спать. Ну, наверное. Это было бы логично. И в каком-то смысле все подтверждается: я спал тут трижды, можно сказать. И с каждым разом все больше погружался в глубины местного подпространства. Но и не спать вообще — плохой вариант. Я долго не протяну без сна. Дня два ещё? Три? Пять? Даже если прочищать голову заклинанием от похмелья, которым я регулярно пользовался в Шумере, это вряд ли сильно поможет в долгосрочной перспективе.

Поэтому оставаться здесь отдыхать — не вариант. Но и выбираться не совсем понятно как. Чисто технически, если я правильно понял принцип, то линия Бахра-Диама может быть наиболее неискаженной, если идти по этому маршруту. Но прямых линий в этом мире нет. Буквально. Поэтому это даст мне лишь направление на некоторое время, позволив приблизиться к границе ещё сильнее.

Проводить в деревеньке ещё больше времени у меня желания не было. Поэтому я двинулся дальше сразу же, едва только пополнил запас маны: за ним следовало следить особенно пристально, чтобы не оказаться безоружным в критический момент. Именно в Диаме я ощутил куда более пристальное внимание к своей персоне. Это сложно описать, но каждый раз, когда я закрывал глаза, я постоянно представлял странное лицо, показавшееся из-за угла, дерева, пригорка или просто висящее в воздухе. Когда глаза были открыты, рожица была вне поля моего зрения. На пару градусов, буквально. Словно бы, стоило только повернуть голову, и сразу можно было её поймать. Но ничего. Ауры тоже были странными. Я не перестал их чувствовать, просто все вокруг уже давно превратилось в медленную тягучую мелодию, в которой с трудом можно было после долгой концентрации выделить нотки отдельных объектов, похожих друг на друга, словно две капли воды. Мой взгляд в будущее тоже работал плохо. Или хорошо — сложно сказать. В каком-то смысле я чувствовал наблюдателя-преследователя именно благодаря ему. Именно в будущем, а не в прошлом я видел через несколько секунд странное лицо, представляющееся то мальчишкой, то девушкой… Но неизменно с темными длинными волосами и серой потрескавшейся кожей.

И вскоре преследователь перестал быть один. Чем дальше я шел, тем больше существ я… Знал. Не ощущал, так как ощутить я не мог ничего, но знал, что они где-то есть. Это было словно навязчивая мысль, видение или паранойя. Можно было бы подумать, что я схожу с ума, если бы для мага это было так просто. Спустя ещё долгий мучительный километр, я заметил, что растительность начинает меняться. Упорядочивается. Сначала это выражалось в том, что кусты и деревья стали встречаться равномерно. Вскоре их число на единицу пути стало одинаковым. Можно было не считать шаги: я проходил восемь деревьев на двадцать шагов. Позже исчезли все другие породы, остались только сосны. Откуда могли взяться сосны на юге индийского полуострова? Даже богам это вряд ли ведомо: их просто нет в этих местах. Пройдя ещё некоторое расстояние, я понял, что сосны стали белыми и стоят настолько упорядоченно, словно бы выросли в результате огромной лесопосадки безумного перфекциониста. Наконец, даже форма стволов стала одинаковой, количество ветвей, положение… Словно бы речь шла о бесконечных копиях одного объекта. Бесконечном переотражении в зеркалах. С удивлением я понял, что зеркальный план, кажется, чувствуется лучше и чётче. Но и яростнее. Это ощущение было подобно тому, как если бы я внезапно понял, что нахожусь в толпе, которую не замечал ранее. Или если бы ел под мороком червей вместо хлеба, а морок мгновенно рассеялся.