— К чему ты это говоришь?

— К тому, что Вилама лишь на Земле является верной слугой Лэнга. Но отнюдь не стремится попасть в этот жуткий мир. Там она будет никем. Дочь дьяволицы и смертной женщины, не ставшая дьяволицей. Ошибка природы… Я живу на этом свете давно. И скажу тебе так, та, о ком мы говорим, она амбициозна. И она желает власти. И силы. Как только Лэнг придет на Землю по-настоящему, её место окажется в самом низу иерархии. На уровне маскимов. Лучше, чем у скота. Но от того не менее ничтожным. О нет! Вилама никогда не сбежит в Лэнг, ведь, если тамошние обитатели её не сожрут, то место себе она найдет, вероятно, лишь в качестве наложницы. И ещё неизвестно, какой хозяин будет для неё лучше. Быть может — её залюбят до смерти дьяволицы, может быть — кто-то ещё из господ, а может быть и какая-нибудь более ничтожная тварь. Если её душу не заберёт Йог-Сотхотх за провал миссии. Все местные вельможи мира демонов суть смертники. И они хорошо это понимают. Они сделают все, чтобы сконцентрировать в своих руках души, предстать перед Йог-Сотхотхом, получить его благословение. А ещё — они сделают все, чтобы никогда не оказаться в Лэнге в случае провала своего дела. Так что Вилама не сбежит в Лэнг. Она никуда не сбежит. И её тело мне подойдет лучше всего.

— А если у меня есть неплохой альтернативный вариант? — подумав секунд двадцать, я заговорчески сощурил глаза.

— Кто?

— Магесса не слабее Абхилаши, повелевает тенями и немало в них сведущая. Красивая, — подумав, добавил я. — Но стерва, каких поискать.

— Имя.

— Альфира из Шумера. Мастер. Была, когда я оттуда уходил. И, быть может, она станет когда-нибудь магистром.

— Вилама ближе. Но твой вариант оставим в качестве запасного.

* * *

— Это просто вопрос времени. Птицы летят далеко, вроде бы и неподвластно человеку то, что подвластно птице, но силки и лук всегда найдут себе цель.

— Мудрая мысль, храбрый Энту, — я кивнул. — Хотя с неподвластностью полетов можно поспорить, — по шатру прошлись небольшие смешки.

— Джаду Тиглат, сколько ещё осталось всему… этому? — Энту, как командир джунуюдха, неопределенно махнул рукой.

— Ещё сутки, не больше, — я примерно прикинул в уме последствия. Благо, опыт с Кусой был. — Надо понимать, что, когда сфера лопнет, ткань реальности расползется… Гм… — поймав от половины присутствующих взгляды из серии «Являюсь овцой, очень приятно. Верю, что смогу тебя понять, о философ», я решил объяснить проще. — Мы не должны покрыть якорями все земли Бахры. В какой-то момент проклятие рухнет, словно здание. Но останутся обломки. Все монстры и твари снов сумеют ходить по всей земле, которую мы уже защитили, множество мест превратится в заговоренные: мороки, появляющиеся из ниоткуда твари и прочие существа. Тогда-то и настанет самый тяжелый бой. Но новые создания приходить почти не будут. Нужно будет просто сразиться со всем, что к нам выберется, лицом к лицу. И убить все живое. Не дать никому уйти. И потом зачистить лес.