* * *

— Ааа!.. Кргх… — Вилама обессилено повисла в кандалах. Соединяющая их цепь была крайне полезна и вполне выдерживала вес тела, хотя и не была сделана из хладного железа. Из него были лишь сами оковы, звенья же выплавленны из крепкой бронзы.

— Может, хватит уже? — Я устало спросил.

— Пошел ты… — Происходящее доставляло мне куда меньше удовольствия, чем хотелось бы. В ментальной магии я не силен. А Вилама… Она прекрасно поняла, что я собираюсь с ней сделать. Собственно, первый ритуал Черного Сна она сорвала. Воли и умения противостоять таким чарам ей было не занимать.

— Девочка, это все равно не поможет — ты лишь продлеваешь себе страдания, — Ксарнраадж, наполненная маной под завязку, смогла явиться в явь ярлыком, спокойно рассматривая своё будущее вместилище. Словно одежду выбирает… Королева морщилась каждый раз, когда Виламе причинялась боль. Нет, не потому что ей было жалко колдунью. Она жалела, да, но лишь сосуд, который из-за таких действий портился. Каждая царапина на коже, каждый удар, ожог — все это снижало привлекательность тела, которое она уже считала своим.

— Иди и поклонись великому Пазузу! — Из-под сальных грязных волос, которые уже клочьями были вырваны, сверкали два ярких злых глаза. Я вздохнул, после чего по пещере разнесся новый раздирающий уши вопль: такая реакция была на очередную иголку, загнанную под ноготь.

Моя ладонь зажала демонопоклоннице рот, после чего раздалось булькание. Это вода, которой женщина начала захлебываться, стала набираться из ниоткуда. Чистая гидромантия…

Спустя примерно полминуты, когда очередная пытка с водой была окончена, а разряд тока уже который раз заставил тело пленницы выгнуться дугой, я решил покинуть пределы своеобразной темницы. До завтрашнего дня.

— Она меня раздражает.

— Она сломается. Рано или поздно. День, два, три…

— Или десять! Или сто! Эта девка слишком упорна! Любой смертный уже сдался бы!

— У неё демоническая кровь.

— Ты прикладываешь недостаточно усилий, — Ксарнраадж вперила в меня жесткий взгляд алых глаз, в глубине которых мелькали зловещие искорки. — Жалеешь её.

— Нет.

— Раз нет — начинай пытать жестоко! Скорми ей её мясо, выжги грудь, достань бьющееся сердце из груди и сжимай так крепко, как можешь!

— Это её убьёт…

— Исцелишь!

— Я не настолько великий целитель. И не вижу в этом смысла. День, два, три, пять… Какая в сущности разница. Рано или поздно её моральные силы кончатся.

— Она дочь демоницы. И скорее всего родилась в Лэнге, — Королева стиснула кулаки. Даже в бесплотном обличии чувствовалось напряжение несуществующего тела. — Возможно, что то, что ты с ней делаешь, не самое ужасное, через что эта… Это тело могло пройти.