Из инвентаря в моём сжатом кулаке появилось кольцо. Губы почти не шевелясь зашептали:

— Таэал иилаа хдха алеалам, абн Шаб-Ниггурат! — демон словно бы этого только и ждал. Он появился куда быстрее, чем раньше. Просто внезапно в воздухе возник порыв волны ало-чёрного густого дыма, который обрисовал контуры фигуры двурогого, мгновенно вышедшей из него. Наги отпрянули, воины выхватили оружие, маги, судя по многим мелким изменениям, готовились обратиться в змей или ещё в кого, чтобы броситься на врага.

— Полагаю, если вы нападёте, здесь останутся только трупы. Ваши, — спокойно произнёс Роши. Глянув на двурогого, который явно приготовился атаковать, ожидая только команды, он посмотрел в сторону магов: — Надеюсь, у вас нет сомнений в том, что нам с моим спутником даже делать ничего не придётся? — те молча смотрели слегка засветившимися глазами на двурогого. Те маги, которые входили в число старейшин, склонили, скрежеща зубами, головы, признавая, что против демона у них шансов и вправду нет. Ещё бы. С тем же Пазузу, конечно, ни в какое сравнение: тот ужас из самых глубин чудовищнейшей из бездны я не забуду никогда, но аура двурогого тоже очень и очень внушала. Он был словно бы сплетён из нитей ужаса и ярости. Даже не нитей — канатов. Стальных. Непробиваемый и несущий лишь смерть и разрушение. Правда, на нём ярко горела сдерживающая печать Мардука. Но даже так нагам потребуется как минимум раз в десять нарастить свою численность, чтобы справиться с ним. А в Лэнге их число сразу же можно умножать на одного такого демона без сдерживающей силы раз этак в сто. Для двурогого, не скованного ограничениями, змеелюди — просто фарш. Просто ещё не порубленный. И души. Много душ, часть из которых удастся пленить. Архидемона отличает от обычного демона огромная бездна принадлежащих ему душ. И чисто технически её можно получить не только из рук (лап) правителя Лэнга, но и насобирать самому… Когда-нибудь. Вроде бы даже у кого-то когда-то получилось раз-другой. А какой солдат не мечтает стать генералом? Двурогий, кстати, в этой аналогии больше походит на полковника.

— И прямо сейчас ты, угрожая, считаешь, что всё ещё можешь нести слово мира? — старик присмирел, но злобы в его голосе только прибавилось.

— Не я начал с угроз, — пожал плечами Роши. — Вы начали. Я закончу, — властным движением руки он подал мне знак. Я отозвал двурогого. Снова надо ждать дни, чтобы вызвать его. Только сил у нас с Роши и без двурогого достаточно, а наги даже не догадываются о «незначительных» ограничениях на призыв демона. Кольцо отправилось в инвентарь. — А теперь, когда мы определились, что сила далеко не на вашей стороне, я хочу всё же перейти к разговору мудрых и рассудительных разумных, а не лаянью собак.