Ордан ненавидел корбинов. Его семья смогла бежать из крепостничества несколько поколений назад, пересеча моря Гнева и даже часть океана между континентами на утлых суденышках рыбаков. Во всяком случае — так рассказывал ему старший брат. Проблема в том, что, уплыв из Сурении, нового дома вдали от ящеров, обративших практически весь людской род в рабство, семья так и не обрела. В Новом Свете были люди. Такие же отщепенцы. И они уже успели переделить всю землю, все ресурсы, основать мелкие поселения и начать войны промеж себя. Так что новеньким в тех краях были рады. Крепостные в пустынных землях, где крестьяне были в дефиците, всегда нужны. Только был нюанс. Корбины воспринимали людей подобно скотине. Довольно полезной скотине. В ином смысле ящерам собственные крепостные были неинтересны. А вот когда господствовать над теплокровными двуногими стали им же подобные, пришедшие к власти благодаря силе, наглости и беспринципности…
Рабы не мечтают о свободе. Они мечтают о своих рабах. Внезапно оказалось, что в Империи Великого Змея было все не так уж и плохо. Корбины редко отнимали последнее, не интересовались зерном и прочей растительной пищей. Не насиловали крестьянок, в конце концов… Семья беженцев оказалась на положении где-то между бродягами и шестерками на самом дне местного общества. А призрак лучшей жизни рассыпался в пыль. Несколько поколений сменилось в таком ключе, пока потомки тех, первых переселенцев, ожесточались, с каждым поколением становясь всё опаснее, злее. Пока наконец полукриминальное существование не закончилось большой чисткой. Ордан вместе с отцом и двумя братьями в то время примкнул к небольшой банде, которую и зачистили люди местного управителя. Так называли себя местечковые помещики, сумевшие отжать под свой контроль хоть какую-то землю. В целом — главарь той банды тоже считал себя управителем… Но у него не было укрепленного поместья. И еще — он проиграл. Если бы выиграл, то и назывался бы так дальше. Никакого права легитимности в тех краях не было. Легитимность любой власти держалась на единственном истинном праве. Праве силы. Ведь только она дает власть и наделяет любые иные законы истинностью, сколь бы мудры они ни были.
Ордану в то время было всего двенадцать. Он дрался ножом столь отчаянно, будучи в одной набедренной повязке, что дружина тогда его не убила, а скрутила и преподнесла своему господину на правах злобной, но забавной зверушки. Как тогда выразился управитель, его оставили «на разведение». Пусть до Империи Великого Змея и было далеко, но выходцы из неё все равно оставались под наследственным влиянием корбинов, не стиравшихся из памяти поколений. Это было модным развлечением аристократов змеиного народа — выводить породы людей. Корбины жили вдвое дольше, а человек спокойно может дать потомство уже в пятнадцать лет, так что аристократы побогаче вполне успевали за свою жизнь провести семь-восемь поколений людей, обмениваясь интересными экземплярами друг с другом. Вроде бы где-то в Империи Великого Змея была целая деревня красноволосых жителей. Корбинам это казалось забавным, а рабы оттуда стоили довольно дорого на рынках экзотики. Были даже любители-людоеды, которые считали, что такое мясо на вкус изысканно. Впрочем, надо отдать змеям должное — людей они ели редко и такими «гурманами» было малое число членов их общества.