— И к чему это все? — Кларна не понимала.

— К тому, что у нас тут именно ополчение. Ученики, адепты и слуги, которые не умеют сражаться нормально. Зарезать свинью в сарае каждый из них в состоянии. Глотку человеку перерезать — тоже могут. А вот противостоять обученной машине смерти или плотному построению, работающему под грамотным управлением — нет. На стенах равно распределены двенадцать отрядов по двадцать человек — каждым управляет офицер, прошедший службу в войсках Доминации или походивший наемником в Союзе. В отряды я собрал наиболее подготовленных людей с хорошим вооружением. Они должны встречать штурмующих первыми. Есть резервная когорта — тридцать шесть опытных бойцов, послуживших наемниками. Их я буду использовать для контрудара по первому появившемуся прорыву. Все остальные люди на стенах — это ученики, адепты и слуги с различным вооружением, уровнем подготовки и с не самым высоким боевым духом. Все они вооружены как застрельщики и стрелки, имеют защитное снаряжение, какое нашли, оружие ближнего боя. И все они будут помогать отразить любой прорыв на стены. Но я уверен, словно сам Мертал отправил мне откровение, что если профессиональные бойцы не справятся с прорывом, то остальные либо побегут, когда их начнут массово резать, либо просто не устоят. Штурмовые группы Доминации состоят из рук — пятерок бойцов в тяжелом снаряжении. Они врываются на стены, сейчас еще перед тем кидают гранаты. Отмороженные на всю голову. Доминация обкатывает новую тактику последние три года — делает шрапнельный залп по верху стен, когда атакующие начинаю взбираться по лестницам. Кого-то из своих обычно накрывает, часть лестниц ломается, но главное — освободить пространство для штурмовиков. Когда штурмовая группа врывается на стену, она пытается оттеснить защитников как можно дальше от лестницы. Доспехи тяжелые, практически без уязвимостей. Они могут даже прыгать вперед и падать вместе с защитниками. Колют короткими металлическими пиками. Задача одна — дать за спиной накопиться хоть какому-то числу нормально вооруженных союзников. Дальше Доминация создает пехотный строй со щитами и укороченными пиками. И начинает продавливать защитников. Нет ни единого шанса, что наши силы выдержат такое давление. Поэтому шанс у нас один: не дать им закрепиться. Если штурм сил Союза отбить мы еще в состоянии, то полноценную атаку Доминации — нет. Но самое главное, мне неким заменять людей на стенах. Если бы мы отбили любой их штурм, командуй я крепостью Союза, то я бы просто сменил защитников, уплотнил бы, где надо, оборону, подвел бы резервы, отошел бы в критической ситуации внутрь укреплений и устроил бы местные арьергардные бои, благо, что нам есть, куда отступать. Но у нас просто некем заменять погибших и раненых. Для врагов нет разницы, выиграют ли они первым приступом или умоются кровью и отойдут. Потому что, даже меняя в каждом штурме десяток своих к одному нашему бойцу, через три-четыре дня они просто лишат нас людей для обмена.