— Он пришелец из другого мира, где ты была его женой, — неожиданно заявила Аня и получила прикладом по голове.

— Дима! — Марина пыталась помешать, но не успела. — Я же просила оставить её в покое…

— Так ты всё знала⁈ — не веря своим словам, я отшатнулся назад. — Слышала взрыв пять минут назад? Знаешь, сколько людей из-за неё погибло?

— Кроме неё, у меня больше никого нет, — Марина села рядом с сестрой, укрыла плащом и начала гладить её волосы. — Я понимала, что рано или поздно её найдут, но не думала, что это будешь ты.

— Прости, но теперь её участь незавидна. Если не позволить покарать её здесь и сейчас, то тогда она попадёт в руки Его Величества. А тот с ней церемониться не станет, — я был абсолютно серьёзен, отодвинув на задворки личные мотивы. Слишком долго я носил погоны…

— Может быть, найдётся и другой выход?

— Намекаешь, чтобы я её отпустил? Это исключено. Она слишком опасна. Позволь мне избавить её от страданий. Обещаю, она ничего не почувствует.

— Я не могу… — Марина начала плакать, обнимая сестру. — Если бы не она, я бы сгнила в какой-нибудь канаве. Пожалуйста, не отбирай её у меня…

— Ох, Марина-Марина… — я сел на кровать и схватился за голову.

Сложнее выбора в моей жизни ещё не было. И ведь простое решение отсутствовало. Не было даже выбора между рыбкой и мужским половым органом. Ситуация крайне запутанная и неоднозначная.

Если убить её здесь и сейчас, то я точно потеряю Марину, но при этом не смогу выйти на главарей анархистов. Если же отдам Аню Императору, то не смогу быть уверенным в том, что она не сбежит. И при этом опять же останусь без Марины. Ну а если пощадить террористку, то моя следующая встреча с Петром станет последней.

Выбор без выбора. В такой ситуации куда проще было вообще ничего не решать, а оставить всё, как есть.

Вот только долго так продолжать не могло. Не факт, что я избавился от всех подручных Анны, да и рано или поздно её хватятся.

И тут у меня родилась идея.

— Скажешь ей, чтобы разблокировала магофон, — я принёс из ванны полотенце и сделал из него кляп. — Если будет хорошо себя вести, то останется жива.

— Правда?.. — переспросила рыдающая Марина. — Ты правда сохранишь ей жизнь?

— Если будет сотрудничать со мной, то не пострадает. Я не думаю, что она изменится и станет «хорошей», но у тебя будет возможность навещать её в тюрьме. Уж прости, но её нужно изолировать.

— Хорошо… Я постараюсь.

— Всё в твоих руках, — я ввёл Ане препарат и привёл её в чувство. — Разблокируй магофон.

— Пожалуйста, делай то, что он говорить, — умоляла Марина. — Аня, ради меня.