Хотя если не знать контекста, то со стороны могло показаться, что Пётр не может сходить по большому, а Аня в это время оказывает ему моральную поддержку, держа за руку. Благо никто не видел, как на моём лице появилась ухмылка, переросшая в ехидную улыбку.

— Уведите её с глаз моих! — приказал Пётр, грубо отбросив руку девушки.

— Исполняйте! — Миша обратился к подопечным. Пока он вёз Аню в нашу сторону, непрерывно смотрел на меня, ожидая моего следующего шага.

— Ваше Величество, я надеюсь, вы сохраните ей жизнь, — я сам направился к столу, за которым сидел Пётр. — По крайней мере, до тех пор, пока мы не закончим разговор.

— Твоя очередь, — он взглянул на меня исподлобья и протянул руку, проигнорировав вопрос. По его лицу я понял, что пока что Ане ничего не угрожает.

— Как прикажете, — я выполнил его «просьбу» и поделился воспоминаниями.

Странно, но в этот раз Пётр трижды прошёлся по моей памяти. Уж не знаю, что он там хотел найти, но предчувствие у меня было нехорошее. Возможно, Император искал, до чего можно докопаться. Вот только предателем интересов Родины назвать меня не получится. Даже с огромной тяжкой.

Ведь как бы грубо это ни звучало, но Родина не вертится вокруг правителя. Пусть даже «богоизбранного». И хорошо, что Пётр это прекрасно понимал. Ну или мне так только казалось.

— Если позволите, я бы хотел побеседовать с вами с глазу на глаз, — попросил я, когда Пётр закончил копаться в моей голове.

— Исключено! — воскликнул Миша. — Я останусь!

— Если намекаешь на плохой исход, то всё равно ничего не сможешь сделать, — я демонстративно использовал магию и сбросил браслет менее чем за секунду.

Два оставшихся СБшника моментально взяли меня на прицел. Но вот ведь незадача: я стоял на линии огня с Императором. И выстрелив в меня, они почти наверняка попадут и своего правителя. Поэтому это были лишь демонстрации силы и ничего более.

Хотя, что мне сделают обычные пули?..

Детский сад, штаны на лямках.

— Ваше Величество, нам есть что обсудить. И речь не про Анну, а про выживание России. Если страна падёт, мы оба проиграем, — я продолжил наседать на молчаливого Петра, не поднимающего головы. — Вы же сами всё видели. Я верен Родине. И буду верен, если вы прислушаетесь к моему совету.

— То есть… — Пётр наконец-то заговорил, но затем вновь замолчал. — То есть, если я проигнорирую твой «совет», ты встанешь на сторону врага?

— В таком случае у нас останется два варианта. Либо вы позволите мне и моим друзьям покинуть страну, либо этот мир перестанет существовать.

— Громкое заявление, — прошептал Император, затем откинулся на спинку кресла и тяжело вздохнул.