А вот этого самого времени с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Враг неумолимо наступал, отжимая всё больше территорий. Причём делал это значительно быстрее, чем было предсказано даже в самых оптимистичных прогнозах.

Когда я понял, к чему всё идёт, сам пришёл к Петру и предложил временно отдать Сибирь Китаю в обмен на помощь в войне. Император думал почти неделю, но был вынужден согласиться. А какой у него ещё был выбор?

Да и в любом случае мы пошли ва-банк. Поэтому потеря Сибири — лишь жертва ещё одной фигуры. А вот войска китайцев позволят выиграть намного больше времени.

Правда, оставался вариант, что они нас кинут, но даже если так, нам хотя бы удастся перекинуть с востока сразу восемь армий, чего будет достаточно, чтобы удержать Питер.

Время идёт, а ничего не меняется. Многострадальный город вновь мог оказаться в блокаде, потому я с Мариной и остальными эвакуировался на Урал. Поближе к производству. Пётр же предпочёл остаться в столице, дабы боевой дух бойцов не снизился на фоне его бегства.

Пришлось помочь с пропагандой, ведь люди Императора почти не справлялись с нарастающей дизморалью от постоянных потерь территорий. Но первые образцы термобарических боеприпасов и кадры их применения значительно подняли боевой дух простого населения.

А вот военные понимали, что в столь короткие сроки мы не сможем снабдить всю армию этой вундервафлей…

И чем дальше в лес, тем глубже в тыл к врагу приходилось мне летать, чтобы хоть как-то поддержать солдат. Известия об уничтожении очередного штаба противника значительно поднимали боевой дух. А кроме того, сильно деморализовали врагов и нарушали их координацию.

Был ещё вариант ударить в самое сердце и избавиться от монархов, но это было бы крысятничество. В этом мире так не принято. По крайней мере, на официальном уровне.

А вот термоядерный аргумент мог и должен был стать новой вехой. Тем самым перевернув мировой порядок с ног на голову.

Однако поначалу всё шло значительно сложнее, чем я планировал. Враг более-менее замедлился только после захвата восьмидесяти процентов месторождений абсолютиума, а мои атомные разработки частенько стопорились.

Всё-таки я слегка переоценил свои силы. Пришлось формировать второй научный городок, куда вошли лучшие химики и физики. Как бы мне этого ни хотелось, но пришлось раскрыть секрет расщепления и слияния атомов. А потому у Миши появилась новая головная боль: все учёные, допущенные до проекта «Манхеттен», были до конца своих дней вынуждены прожить в изоляции.

Избавляться от них было бы неразумно. Слишком уж ценные кадры. Но и отпустить «на волю» тоже было нельзя. Утечка секретной информации моментально приведёт к новой гонке вооружения и аналогу холодной войны. Этого я допустить не мог. Тогда весь изначальный план можно выкинуть в помойку.