В первую очередь я пристрелил одного из тех, кто метал гранаты. И сделал я это ровно в тот момент, когда он выдернул чеку. Граната упала в коробку к остальным и существенно сократила популяцию соседей по глобусу.

А пока остальные приходили в себя, я начал вести методичный отстрел тех, кто поворачивал голову в мою сторону. Избавиться от всех разом я не мог, а потому приходилось выбирать приоритет. Годы и опыт позволили вести успешную стрельбу.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивает. Вот и тут вышло так, что я всё-таки поймал шальную пулю прямо в печень. Хоть мне и удалось сократить количество поляков примерно в два раза, более выглядывать из-за этого угла было смерти подобно.

Я прижал рану и поковылял к переулку, где видел медичек. Стоило сделать пару шагов, как повреждение затянулось. Моя рука давила на место попадания, и мне удалось почувствовать, как кожа срастается. Да и чувствовал я себя отлично, словно ничего и не было.

Вроде бы обычный автомат… Да магический, да с условно бесконечными патронами, но вампиризм — это что-то с чем-то! Если бы у меня не было этой способности, то выстрел в печень с большой долей вероятности привёл бы к летальному исходу, ибо из неё столько крови вытекает, что пипец.

И уж не знаю, что там за восемь других «Путей», о которых говорил Жнец, но с Охотой он не прогадал. Это действительно именно то, что было мне нужно.

Лучше и придумать нельзя. Разве что я бы умел призывать каких-нибудь всемогущих тварей, которые сделали бы за меня всю работу. Но так было бы скучно.

Не скажу, что я прям-таки хотел «повеселиться», да и как вообще можно говорить о чём-то подобном, когда поблизости гибнут товарищи?

Но нельзя отрицать присутствие боевого азарта. Щёлкнуть пальцами и победить — это неинтересно. И пусть так могло выжить намного больше хороших людей, достижение такой победы не принесло бы никакого эстетического удовольствия.

Да и будь я таким сильным, то меня бы почти наверняка закрыли бы в подвалах Империи, чтобы завербовать и посадить на цепь. А в данный момент мне этого совсем не хотелось. Я желал сперва сам во всём разобраться, а уже потом решить, как следует поступить. И стоит ли вновь надевать погоны или что похуже.

Но что-то я замечтался. Бой ещё не закончен, а о победе говорить преждевременно.

Хоть чаша весов и склонилась в нашу сторону, в любой момент всё могло пойти наперекосяк. Особенно если учесть тот факт, что мы ещё не повстречались с начальником лагеря…

— Помяни чёрта, и он тут как тут, — прошептал я, мысленно проклиная самого себя. — Накаркал.