Любовь, преданность, страсть. Кто был этот человек? Я никогда не становилась объектом чьих-то желаний. Даже для Шона. Еще до аварии я была самой обычной. Темные волосы, темные глаза, бледная кожа и весьма заурядная внешность.
Мы с Шоном познакомились в университете. Мы дружили задолго до того, как между нами завязались романтические отношения. Да и тогда в них было больше логики, чем эмоций. Мы хотели одного и того же, и мы нравились друг другу. Но в конечном итоге бремя моего восстановления оказалось для него непосильным.
Но этот незнакомец — тот самый человек, которого я подозревала во взломе как сада, так и соседней квартиры, — ожидал, что я поверю в его слепую влюбленность в меня. Я вздохнула и покачала головой. Возможно, пришло время вмешаться полиции.
Несколько часов спустя, после безрезультатного разговора с местным полицейским участком и ужина из оставшихся макарон, я сидела на диване, невидящим взглядом уставившись на повторы «Перри Мейсона» по телевизору. Балансируя между физическим переутомлением и стрессом, я поддалась зову сирен и приняла ибупрофен с миорелаксантом.
Напряжение медленно отступало, пока я баюкала в ладонях кружку с чаем. По словам полицейских, расследовать было нечего. Анонимно дарить цветы — не преступление, а у меня не было никаких доказательств присутствия посторонних ни в соседней квартире, ни в саду. Кроме цветов.
Я поднесла дымящуюся кружку к губам и сделала глоток. Выходит, сделать ничего нельзя. Я тяжело вздохнула. Возможно, я смотрела на ситуацию совершенно не под тем углом. Может, я выставила безобидного поклонника каким-то маньяком?
В телевизоре Перри Мейсон выиграл очередное дело. Я откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза. Я понятия не имела, что делать с поклонником. Отношения с Шоном были моими первыми серьезными отношениями, и он ни разу не дарил мне цветов. У меня не было никакого опыта в романтических делах.
Не открывая глаз, я потянулась, чтобы поставить кружку на приставной столик. Мое тело обмякло на диване, когда лекарства подействовали в полную силу. Впервые за несколько недель у меня ничего не болело. Звук телевизора слился в фоновый шум, пока я проваливалась в дремоту.
А что, если он искренен? Эта мысль всплыла в голове и наотрез отказывалась исчезать. Каково это — когда за тобой ухаживают? Я представила букет астр. В моем воображении астры сменились розами, а затем тюльпанами. Один вид цветов сменялся другим, образы сливались воедино, и с каждой минутой их очертания становились всё более размытыми.
Последним расплывчатым образом стало море красных цветов и теплое солнце на моем лице. Словно по велению мысли, меня окутало теплое одеяло. Странно. Я не слышала, чтобы включился обогреватель…