Он осторожно раздвинул пальцы, и я заскулила. В тот самый момент, когда мне показалось, что я больше не смогу раскрыться, он опустил голову и провел плоской частью языка по моему клитору. Я напряглась от шока, мои бедра натянулись в его путах, и я почти кончила.
Селадон промычал, явно довольный. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Его пальцы выскользнули из меня, оставив мучительно пустой. Прежде чем я успела набрать в грудь воздуха, чтобы взмолиться о продолжении, он поднялся на колени.
Я приподняла голову, чтобы посмотреть вниз, между нами, и ахнула. Прямо на моих глазах лозы его ствола словно сплелись туже. Уменьшая его в обхвате до таких размеров, которые я могла бы принять, не сломавшись.
— Готова, мой цветок? — спросил он.
Я перевела взгляд с его устрашающих размеров на терпеливую мягкость его лица. Момент казался тяжелым. Священным. У меня сложилось впечатление, что он задает мне совершенно другой вопрос, и мой ответ всё изменит.
Я вдохнула его запах, позволяя ему сконцентрировать меня и облегчить нарастающую боль в основании позвоночника. Я медленно выдохнула и кивнула.
— Я хочу этого. Я хочу тебя.
Глаза Селадона закрылись, и он поморщился, словно от боли, но когда он открыл их, они сияли ярче, чем прежде.
— Ты оказываешь мне честь, — прошептал он.
Он потянулся вниз, чтобы обхватить свой ствол, и ткнулся кончиком в мой вход. Когда он начал медленно погружаться в меня, у меня перехватило дыхание. Он был таким огромным. Он ощущался еще больше, чем выглядел. Я чувствовала каждый бугорок и каждое ребрышко, пока он заполнял меня до грани боли.
К тому моменту, когда его бедра прижались к моим, всё мое тело дрожало от нахлынувших чувств. Это было давление и болезненное растяжение. Удовольствие и боль слились воедино, образуя нечто неописуемое.
— Двигайся, — выдохнула я, слишком заполненная, чтобы сжиматься вокруг него.
Селадон наклонил голову, чтобы скользнуть языком в мой тяжело дышащий рот, и начал мягко, ритмично покачиваться. Даже от этих плавных толчков я надрывно стонала. Внутри меня не осталось ни единого местечка, которого бы он не коснулся. Я чувствовала себя перестроенной, словно он уговорил мое тело раскрыться и обустроил там место для себя.
Я медленно привыкла к его размерам, и мое дыхание выровнялось. Я простонала ему в рот и попыталась податься навстречу его толчкам. Он не поддался: лозы вокруг моих бедер пригвоздили меня к кровати.
— Медленно, мой цветок, — промурлыкал он между поцелуями. — У нас впереди вся ночь.
Я застонала, когда его язык оказался внутри. Я уже чувствовала, как нарастает оргазм, поднимаясь, подобно буре. Я крутилась и извивалась под ним, но хватка Селадона была непоколебимой.