Недавно я узнал, что в Рязани тоже открылось рекламное агентство. Что интересно, открыл его один из сотрудников, который до этого работал на меня в Москве. Владислав навёл справки и уверенно сообщил:

— Это был шпион. Молотов понял, что наш с тобой Смолин подставное лицо, и на самом деле предприятием управляешь ты.

— Следовало ожидать, — сказал я.

— Да, конечно. Он не тупой. К тому же, твоё дело действительно очень перспективное, не только Молотов это видит. В Москве уже открылось два агентства, кроме нашего. Правда, Молотов ухитрился узнать, как работает дело изнутри.

— Тоже следовало ожидать.

— Угу. Никита лично вливает деньги в своё агентство и захватывает рынок в Рязани. Так что теперь наше соперничество выходит в область коммерции.

— Что ж, потягаемся, — я улыбнулся телевоксу. — Посмотрим, кто кого.

Мы обсудили ещё кое-что и закончили разговор.

После него я снова всерьёз задумался о том, чтобы найти для своего рода новое место.

Дальнегранск стал нам тесен. Кроме того, я был здесь, по сути, на птичьих правах. В том смысле, что я не обладал никакой собственностью — дом числился за родом Тарковских, поскольку ранее принадлежал моему деду и потом был куплен Владом. Земля, на которой стояли казармы, была в аренде.

Я не мог купить её, поскольку для этого необходимо было стать вассалом Тарковских. А Владислав ни за что бы не согласился принять меня. Хотя бы по причине того, чтобы не раскрывать факт нашего союза князю Молотову.

Да и вообще, мне надоела Сибирь с её куполами, опасными дорогами и отсутствием светской жизни. Я мечтал вернуться в княжества, о чём и сообщил Владу при очередной беседе.

— В московском я тебя точно не приму, — сказал он. — Есть другие варианты?

— Да. Смоленское.

— Думаешь, если князь однажды передал тебе привет, то будет рад сделать своим вассалом? — с сомнением хмыкнул Владислав.

— Это можно узнать, — равнодушно ответил я. — От тебя мне нужно, чтобы ты официально отменил изгнание. Или выдал послабление, не знаю.

— Это можно сделать, конечно. Повод подыщем, — задумчиво сказал Влад. — Но ты же понимаешь, что, если я отменю изгнание, Молотов тут же набросится на тебя?

— С чего бы?

— С того, что пока мы делаем вид, будто на самом деле не очень дружим. Он-то уже наверняка раскусил, что это не так, но всё ещё может сомневаться. Но вот если ты вернёшься в княжества…

— Да, понимаю. Плевать. Мне надоело сидеть в Сибири, мне нужен простор. Так я смогу быстрее набирать силу и помогать тебе, в том числе.

— Хорошо, хорошо, — с улыбкой в голосе сказал Влад. — Договорились. Можешь попробовать встретиться со смоленским князем.