А вот на императорском балу он не рискнёт меня атаковать. Встретимся там, и я выдвину ультиматум. После этого поговорю с Владом и расскажу ему всё. Будем вместе думать, как окончательно задушить войну в зародыше.

Ведь, кроме Тарковских и Молотовых, есть другие силы, жаждущие крови и огня. Блэкспиры вполне способны устроить какую-нибудь провокацию. Чёрный орёл тоже что-то мутит.

Да и сам император… Дедушка правильно сказал. Он всё знает, но не против. Пусть сильные вассалы погрызут друг друга, это только укрепит власть монарха. Он вмешается ровно тогда, когда ему будет выгодно.

Чтобы армии враждующих сторон не успели истребить друг друга и тем самым подорвать мощь государства. Но при этом — чтобы они ослабли достаточно, перестав представлять внутреннюю угрозу.

Политика — грязное дело. Чтобы власть оставалась крепкой, правителю приходится лить кровь даже внутри страны. Конечно, его можно понять. Если, допустим, Москва победит и завладеет Рязанским княжеством, то у Тарковских может появиться соблазн продолжить войну и захватить кого-нибудь ещё.

Придумать повод несложно, особенно когда у тебя есть уже собранная и закалённая боями армия…

— Эспер? — вдруг раздался за спиной мелодичный голос.

Как только я его услышал, все мысли будто ветром сдуло. Сердце застучало быстрее и, повернувшись, я невольно улыбнулся.

Передо мной стояла Снежана Грушецкая. В прелестном серебристом платье. Длинная юбка, скромное декольте — но как же прелестно это платье облегало фигуру девушки. Отвести глаза было просто невозможно.

— Добрый вечер, ваше высочество, — я поклонился. — Не ждал увидеть вас здесь.

— Отец отпустил меня ненадолго, — улыбнулась Снежана. — Я очень хотела поздравить вашу сестру… и увидеться с вами, — негромко закончила она.

От этих слов меня бросило в жар. Улыбка стала ещё шире, и княжна улыбнулась в ответ.

— Мне очень приятно ваше внимание, госпожа, — сказал я. — Могу я пригласить вас на танец?

— Конечно, — кивнула Снежана, и глаза у неё заблестели.

Боги, как приятно было с ней танцевать. Держать её нежную ручку в своей, касаться талии, вдыхать запах её волос… Я потерял счёт времени, а про войну и кольцо полностью забыл.

Для меня перестало существовать всё, кроме глаз Снежаны.

Когда мы вдоволь натанцевались, то взяли по напитку, и я пригласил княжну подышать свежим воздухом. Взглянув на часы, она согласилась. За нами безмолвно и на почтительном расстоянии последовали два охранника с гербами Грушецких.

— В Сибири неожиданно красиво, — сказала Снежана, когда мы вышли на крыльцо. — Мне всегда говорили, что это жуткое и опасное место.