— Эльфийская салфа! — Эадор зачерпнул деревянной ложкой, с видимым наслаждением вдохнул ароматы, попробовал и даже глаза закатил. — Да-а-а!

— Супец что ли? — гном потер руки. — Супец у тебя что надо получается! Давай, наливай! А я пока копченостей достану, чтоб вприкуску!

— Салфа с копченостями, о Небо! — эльфийский повар даже вздрогнул. — Ненасытная гномская утроба! Никакого чувства прекрасного, только бы брюхо набить!

— В каком смысле? Разве набить брюхо — это не прекрасно? — радостно осклабился Ёррин. — А давайте вы себе по мискам разольете, а я из котла прямо так? И посуды меньше мыть!

Аркан с удовольствием наблюдал за пикировкой друзей, но мысли его периодически возвращались к странному посланию. Использование копировальной бумаги говорило о том, что рассылка была массовой! Но зачем Синедриону столько порталов рядом с Кесарией? И куда они должны вести? Слишком большое войско отрядами по полсотни не перебросишь: даже если привлечь сотню магов, получится всего пять тысяч воинов! Конечно, окажись оно внезапно, к примеру, у Аскеронских стен, то беды наделать может немало. Но даже прорвись они в город — в конце концов, будут уничтожены. Пять тысяч — это крупные силы для гражданской заварушки, эдакой феодальной междоусобицы, какую устроили Массакры с Арканами. Но для настоящей, полномасштабной войны пять тысяч воинов — это всего лишь половина легиона. Кто воюет половиной легиона против целого герцогства, одного из самых населенных в Империи? Тогда — зачем порталы? Определенно — с этим стоило разобраться.

* * *

На утро Эдгара дю Валье и в помине не было. Ни его, ни волчьей шубы, ни лошадки.

— Не стибрил ничего, и то хорошо, — прокомментировал его неожиданный отъезд гном. — Вроде и мужик красивый, и боец хоть куда, и при деле — вон, какое доверие ему от Деспота, а всё равно — с дерьмецой внутри человек. Я это носом чую.

Аркан никогда не считал дю Валье красавцем, но в целом был с кхазадом согласен. Но эта странная встреча, и интриги отца были делом дня завтрашнего. Сегодня цель была вполне определенной: вперед, к богатой, кипучей и никогда не спящей Смарагде!

Лошади фыркали, из их ноздрей валил горячий пар, подковы выбивали из дороги осколки льда. Утреннее солнце появилось на небосклоне, освещая холодными лучами заснеженные холмистые равнины Запада. Кавалькада мчалась по Южному тракту, обгоняя редких пешеходов и купеческие караваны, возницы и охрана которых испуганно шарахалась, едва завидев странную, хорошо вооруженную троицу воинов. «Этим дорогу заступать — себе дороже!» — думали караванщики. И были тысячу раз правы.