— Поход в Монтанью, вот зачем мы здесь. Говорили, что войска поведет дю Грифон, но, может быть, Деспот передумал?

— Уве Корхонен прислал лихтер, и Разор прибыл… Попросит подмоги? Я нажрался Низац Роск по горло, шлите меня хоть к черту на кулички, только не на эти сраные острова!

— Зачем здесь магичка? С каких пор Арканы нуждаются в услугах магов?

— А то мало чертовщины мы видели… Вон и Мартелл тут — старый зилот. Если он не против волшебницы, так и я возмущаться не собираюсь. Герцогу виднее.

— Правильно ты сказал — священник! Этого против чертовщины достаточно… Неча! О, глянь, маэстру, какой сыр из Тарваля! Дай-ка мне!

— Как пить дать — гном нашего герцога куда-то впутывает. Вон, жрет и в ус не дует, как будто что-то знает. Печенками и селезенками чую — будем топтать подземелья… Уж лучше опять — острова!

— Какие подземелья? Ты видал когда-нибудь эльфа в подземельях? Маэстру Эадор Черная Птица — эльф непростой, боевитый, но за гномов шею подставлять не будет, не тот народ…

Больше всего странных взглядов ловили на себе Мартелл Хромой, Эадор и Сибилла. Священник, эльф и волшебница странно смотрелись в компании людей простых и воинственных, хотя старый зилот и пользовался большим уважением, а кондотьера Черных Птиц дружинники знали не понаслышке.

А вот Ёррин Сверкер действительно влился в общество прекрасно и чувствовал себя вполне комфортно. Одетый в богатый кафтан, алые шаровары и желтые сапоги с загнутыми носами, он занял позицию с торца стола, поближе к выходу из зала, придвинул к себе большое блюдо с бужениной и запихивал в свою пасть кусок за куском, перемалывая пряное мясо крупными зубами и запивая его тем, до чего мог дотянутся.

— Иди сюда, тъялери! И святого отца с собой бери, и колдунью! Что вы как неродные, разгарнак? Аркан придет — все прояснится, а пока — ешьте-пейте без конца, гопца-дрица-гоп-ца-ца! — провозгласил гном и взял инициативу в свои руки: налил в кубки вино и всучил каждому из них. — Винцо еще жоанаровское. Умели делать!

Эльф принял вино первым и отсалютовал им Сверкеру:

— Хэннайд! — поблагодарил он.

— Аа исуль нора ланелле, тъялери! — на чистом эльфийском откликнулся кхазад, чем заставил Эадора подавиться вином.

Он не ожидал услышать от грубоватого подгорника правильное пожелание попутного ветра, да еще и без акцента, от того закашлялся и рубиновая жидкость потекла у эльфа по подбородку, Сибилла тут же подала платок, чтобы утереться, брат Мартелл — перехватил кубок, чтобы милостивый государь Нилэндэйл мог прийти… В общем, Ёррин сумел разрядить обстановку.