Такое знамя обозначало бы флагман, на остальных-то реяли наспех изготовленные флаги из чёрного полотна, реквизированного у ткачей Кесарии. Наконец Аркан увидел его — на одной из каракк, большом, пузатом корабле с высокими бортами и массивными надстройками на корме и носу, на которых удобно расположить стрелков и абордажные партии.

— Нам сюда! — махнул он рукой, и Агис, который сидел у руля, повернул ялик в нужную сторону.

В это время их заметили с одной из галер, послышался топот ног, звук натягиваемой тетивы, и громкий голос окликнул путешественников:

— Кто там, на ялике? Табань вёсла, руки вверх, чтобы мы их видели!

— Ты не узнаёшь меня, Луи, друг мой? Мало врагов веры и Аскерона мы покрошили с тобой, старый вояка? — Рем сорвал с головы шаперон и помахал им своим соратникам. — Так-то ты встречаешь своего господина и Командора?

— Монсеньор! — раздались обрадованные крики. — Аркан! Аркан вернулся!

Люди толпились у бортов, махали своему герцогу и приветствовали его. Буревестнику сделалось слегка совестно: ведь он бросил их на одном из этапов, но, с другой стороны — был спасён Агис, один из тех, кто сыграл ключевую роль в успешном исходе из Кесарии со своими фумигантами и прочими снадобьями. Он заслуживал спасения, это точно. И теперь — эти доказательства… Конечно, одного слова Аркана было бы достаточно, но привезти в Аскерон нечто материальное, что можно предъявить экзарху и сделать достоянием общественности — это тоже немало, это могло стать весомой гирькой, которая качнёт мнение тех же аскеронских оптиматов… Поэтому Рем искренне улыбался своим людям и отвечал на их приветствия. Он не чувствовал за собой сильной вины, он поступил правильно, вернувшись за алхимиком лично.

С кормы большой каракки спустили сначала канат, а потом, со шкафута — трап. Терять ялик — какая бесхозяйственность, очень не по-ортодоксальному! Только убедившись в сохранности лодки, Аркан и его спутники поднялись на борт.

— Добро пожаловать на «Добрую Надежду» — флагман вашего флота, мой герцог! — У трапа их встречал Разор: в начищенном, сверкающем доспехе и с боцманской дудкой на груди. — Это был кораблик Вермалена, но, насколько мне известно, Вермален убит, и он был бы не против, если бы знал, что мы используем его торговый флот против оптиматов…

— «Добрая Надежда»? — поднял бровь Аркан.

— Популярское название, да, но мы оставили… — кивнул Разор. — Неплохо звучит! Ваше высочество, маэстру Агис, маэстру Чертополох… Пройдёмте!

Они шли по идеально чистой палубе, мимо стеллажей с оружием и воинскими припасами, бухтами канатов и штабелями ящиков. Люди — в основном вооружённые мужчины-ортодоксы с коротко подстриженными бородами и волосами и вездесущие неунывающие мальчишки — все занимались делом: управлялись с корабельными снастями, чинили снаряжение, точили и правили оружие, что-то подкрашивали, подчищали, приводили в порядок. Женщин на палубе было раз-два и обчёлся — в основном, молодые девушки из кесарийских ортодоксов. Они обходили воинов и матросов прямо на постах, предлагая горячую еду, ча или ко, но в основном девочки, семейные матроны и маленькие дети находились под защитой. Изредка раздавались команды баннеретов или корабельных офицеров.