— Смешно, — копируя его звук, хмыкает и Алекс.

Но непроизвольно краснеет и вспоминает «правило второго вопроса».

— Надеюсь, сегодня ты без своих фаманских фтучек?

— Никаких экстрактов. И даже парфюма.

— То-то от тебя попахивает… — Максим снова издаёт клокочущий хохоток. — Сам-то как, луфше расскафи? — просит он, не поворачивая головы. Смотрит на копа-наседку, иронизируя открыто и беззастенчиво, как позволяют себе приговорённые к казни или смертельно-больные: — Вифу, нафел себе зверуфку. Как назовефь?

Если Лютц и слышит юродства федерала, предпочитает пропустить их мимо ушей.

— Бывали и получше деньки, — честно отвечает Бельмондо.

При этом непроизвольно морщится и потирает шею под воротником жёлтой куртки, наконец-то пришедшей на смену драному корсетному пальто.

— С профсоюзом полная жопа… с огромной вероятностью меня выгоняют из цеха. Впрочем, от мечтающих защищать меня адвокатов отбоя нет и без поддержки профсоюза. Я же звезда!

Последнюю фразу он произносит как можно более шутливо. Но от Максима не укрывается кокетливое тщеславие, спрятанное за мишурой слов. Капитан едва заметно кивает.

— Сигаретки, слуфайно, не завалялось?

— Бросил. Теперь уже совсем.

— Молодец. Кстати, Сова утром заходил, тебе привет. До сих пор убивается, фто не успел выбраться из-за Стены раньфе и помофь с отвлекаюфим манёвром…

— Я рад, что он остался цел… А что там с Кожей? Ты поможешь ему, как обещал?

Макс бросает короткий взгляд на Лютца, недовольно кривится и понижает голос.

— Я фе слово давал… Всё стереть не выйдет, но обелить его послуфной список поспособствую… Кстати, как там антифанат музыки мёртвых людей?

— Дома Зерно, — отвечает Алекс, смещаясь так, чтобы камеры детектива не улавливали их с Максимом лиц. — Наконец-то. Ему даже обеспечивают вооружённую охрану по программе защиты свидетелей. Тоже звезда, кстати, на всех каналах торчит. Медиалисты к нему в очередь выстраиваются, чтобы деньги за эксклюзивное интервью предложить. И знаешь, Вышка, мне кажется, вся эта шумиха ему даже по нраву…

Он замолкает, в очередной раз осознав, что говорит о себе самом. Это вновь не ускользает от офицера КФБ, но тот предпочитает не комментировать. С жужжанием приподняв койку в положение «полулёжа», он признаёт:

— Забавный парнифка.

— Ага, забавный, — невпопад бормочет Бель, и наконец задаёт куда более серьёзный вопрос: — Ты знаешь, что случилось с Орловым?

— Коллеги поделились, — Вышегородский устало прикрывает глаза. Миму даже кажется, что капитан решил вновь отдаться забытью снотворного, но раненый добавляет, будто пророчествуя в дрёме: — Сбефал наф Титановый. Да, Алекс, фестно скафу, мне офень бы хотелось, фтобы твой блеф в кабинете у Гардт оказался правдой… — Он мимолётно морщит нос, будто отведал кислого. — Но, видимо, героифеский генерал не нафел в себе сил достойно смыть позор…