— Спасибо, — осторожно парирует Алекс и машинально поправляет подушку под затылком долговязого офицера. Как когда-то давным-давно, лет пятьсот назад на диване собственной гостиной. — Но всё же это была не храбрость, а наиболее эффективный способ решить стоящую перед нами проблему.
— Ага-ага, конефно, — проведя свободной рукой по лицу, бормочет Вышка.
Бель хмурится.
— У тебя есть сомнения?
И когда оперативник не отвечает, парень угрюмо суёт руки в карманы куртки; качается на пятках и говорит, почти не смущаясь и будто бы забыв о существовании детектива, шпионящего за каждым его шагом:
— Знаешь, Макс… Феромим, прошедший все четыре ступени нейропластики, может заставить сознание человека танцевать на тончайшей грани между галлюцинацией и альтернативной реальностью. В теории, он даже может довести клиента до последней черты. Чтобы ты знал, своим ремеслом мим может зарабатывать хорошие деньги!
Бельмондо демонстративно поднимает к белому потолку тонкий указательный палец, а затем позволяет себе улыбку и добавляет так тихо, чтобы не услышал полицейский:
— А ещё иногда этим ремеслом он может спасать мир.
Макс косится на курьера. Улыбается в ответ.
— Да, Алекс, — сдерживая кашель, признаёт капитан и протягивает ему правую кисть, жилистую и сильную, словно деталь заводского станка. — Теперь я в этом соверфенно не сомневаюсь.
Подмигнув раненому «кофейнику», феромим крепко пожимает руку Максима Вышегородского устаревшим, но оттого не менее сакральным жестом.