— Откуда в тебе столько энергии? — прошипел он, даже сняв свой щит.

— От бабушки! — крикнул я.

Затем плашмя угодил на пол из света, увернувшись от второго разряда, пущенного в голову. Такие я пускать не умел. По крайней мере — осознанно точно.

Едва упав, я тут же сам метнул пси-удар, целясь по ногам. Попал, но тот словно не почувствовав боли, лишь отшатнулся.

— А время-то тик-так… — крикнул я, поднимаясь на ноги, вновь усиливая щит. — Кажется, осталась только одна минута.

По исказившейся от злости морде Оайкена я понял — тот в бешенстве. Хотел поиграть, но не вышло — только зря слил энергию. А то, что она у него тоже ограничена, я не сомневался.

— Ты мне надоел! — прошипел он, затем вскинул обе руки вверх и совершил быстрое, неуловимое движение, отчего у меня потемнело в глазах.

Одновременно я ощутил, как из меня словно выкачали почти всю энергию. Голова взорвалась болью.

Тем не менее, я нашел силы выставить слабенький щит. В него тут же прилетел удар, отчего меня швырнуло в сторону, бросив на стену из света. Краем глаза я уловил, что постепенно кокон теряет яркость, раздувается, трескается.

Время заканчивается.

Кто может мне помочь?

Анна? Да, но она далеко, к тому же бить из снайперской винтовки по стене ангара вслепую — шансов ноль.

Кто еще? Ава? Нет, без брони от нее не будет толку. Барнс и Ферт — тоже не бойцы. Роккерт?

Фрог! У наемника есть фазер…

Кокон начал мерцать, стенки утратили яркость и больше походили на толстую паутину. Образовались дыры.

Кое-как я поднялся и тут же почувствовал опасность.

Резко поднял голову — Оайкен уже летел ко мне, готовясь нанести усиленный физический удар, который гарантированно размозжил бы мне и голову, и ребра.

Я попробовал выставить щит, но он получился настолько слабым, что мог защитить только от дождя…

Сжался, приготовился, что сейчас все закончится. Как же так? Я же готовился, у меня был план. Не хватает всего-то тридцати секунд. Кокон развалится, связь восстановится и тогда…

Но нет. Всего секунда, другая. Меня сейчас размажет, я даже неосознанно зажмурился.

Удара не было.

Я вскинул голову и увидел, что псионик, в атакующей позе просто завис в воздухе. Он все еще двигался, но очень медленно.

Я ничего не понимал. Как так?

— Живее, Алекс! — раздался полный боли и мучений крик.

Скосив глаза, я увидел, что в разорвавшейся стене кокона появилась голова и верхняя часть тела Крейна. Старик был окровавлен, бледен. И именно он держал Оайкена в стазисе, не давая закончить маневр.

— Живее, я долго не смогу… — простонал Док.

И тогда я вскочил на ноги, бросился в сторону, туда, где был выход из ангара.