— Ба! Кто это к нам пожаловал? — раздался суровый голос, но с явным оттенком иронии. А вот кто именно говорил, было неясно.

— Я сержант Барнс, парни! — десантник снял шлем, показав свое заросшее щетиной лицо. — Не узнали?

— Барнс? И какого хрена вы только сейчас сюда заявились? — послышался другой голос. Офицер в потрепанном черном скафе, очень похожем на «Тахион», но с внешними изменениями. Это и был Лемер. — Прошло три недели!

— Все сложно, — сержант хотел ответить другое, но получилось так. Увиденное его слегка ошеломило.

— Где Раттлер? — подполковник подошел к нему ближе, нахмурился.

— Не знаю. Может, уже и погиб, — произнес Барнс, вспомнив, что Тангер захватил бункер и теперь судьба остальных может быть абсолютно рандомной. — Не видел его уже больше недели.

— Хреново! Хотел бы я ему по морде врезать! — разочарованно произнес Лемер, после чего тоже снял шлем. И Барнс решил, что он попал в какой-то несмешной цирк.

Лицо офицера тоже было измазано кровью. На шее болталось что-то вроде ожерелья из когтей. Часть волос сбрита, на них шрам от когтей.

— Что с вами… здесь? — пробормотала Анна, поочередно рассматривая ребят. — Вы больше на браконьеров похожи, чем на десантников.

— Э-э, а что за девчонка? — к ней повернулся кто-то из бойцов.

— Дочь Саймона Доггера.

— О, как! Того самого? — удивился Лемер, затем, не дожидаясь ответа, скомандовал своим парням. — Ладно, опустить оружие. Свои пожаловали.

— Да какие же это свои? — пробормотал кто-то из его людей. — Свои не бросают на произвол судьбы. Мы тут чуть не передохли все!

— Фрэнк, заканчивай. Думаю, им тоже несладко пришлось. Ну что, Барнс, как видишь, мы тут слегка развлеклись… — Лемер невесело усмехнулся, хлопнул ладонью по раскрашенному шлему. — Ну, да, может все это и выглядит диковато. Но пришлось. Что поделать? Тварей было много, а вот спокойствия не было совсем, особенно по ночам.

— Вы тут что, трофеи собираете? — ужаснулась Энн, поочередно разглядывая десантников в измазанной броне. — Когти, зубы… Вот дерьмо!

— А почему бы и нет? — спокойно возразил подполковник. — Парней мотивирует, сбивает напряженный эмоциональный фон. А то потери… Потери…

— Сколько у вас погибло людей? — с трудом проговорил Барнс, понимая, что кадровый подполковник из достойного офицера, неожиданно превратился в своеобразного маньяка-охотника, который предпочитает обвешиваться трофеями поверженных тварей. Сам и своих людей к этому подвел. А много ли нужно десантнику, привыкшему делать то, что говорят? Особенно, когда и правил никаких нет, и мораль хромает.