– С такой собачкой ворот закусит на втором рывке.
– Поправьте.
Он не взял уголь.
– Вчера поправил. Хватит.
– Тогда повторите то, что уже сказали, – произнёс Крис. – Ролик и венец привезли разобранными?
Харн открыл глаза.
– Собранными. Ролик, венец и две скобы. Я только поставил их на раму.
– На телеге?
– На двух вьючных животных. Привели вечером перед переправой. Я снял короба у верхней дороги и до рассвета отправил пустые обратно.
– Какой верхней дороги? – спросил Крис.
Харн снова закрыл глаза.
– Я сказал достаточно.
Названия места мы не получили. Харн не видел литейной работы и не знал, кто резал костяные метки. Но теперь у нас были направление, время и способ доставки.
Нелю показали не рисунок, а старую верёвку с костяной биркой. Крис вынес её из палатки Харна заранее. Я остался у входа и не назвал ни верхней дороги, ни вьючных животных.
Нель повертел узел пальцами.
– Так короба держали у Мора, – сказал он. – Две петли под брюхо, одна на крышку.
– Где ходили?
– Где сухо.
– Очень полезно.
Он пожал плечами.
– Передвижную кузню через пойму не тащат. Ищите углежоговую дорогу. Камень под колёсами, вода рядом, склон закрывает дым.
– На каком берегу?
Нель поднял на меня глаза.
– На дальнем. На вашем передвижную кузню увидели бы с батареи. И держат её при тех, кого она снабжает.
Крис забрал верёвку. Нель не назвал нынешней стоянки. Возможно, не знал. Но его слова совпали с тем, о чём Харн старательно умолчал: детали пришли сверху, не из главного лагеря и не по раскисшей пойме.
К полудню Крис ушёл вверх по нашему берегу с двумя разведчиками. Я вернулся к батарее и сел за ящик с копиями реестров.
На дальнем берегу двигались люди. Таренцы сняли у воды остаток разбитого щита и потянули его за склон. Несколько всадников появились у старого брода, потом разделились. Я видел их через трубу, но не стал звать Вейна.
Он заметил сам.
Сначала усилил верхний пост, затем отвёл половину резерва за ольшаник и приказал левой батарее сменить угол на три деления. Стрелков не поднимал. Всадники Тарена дошли до воды, посмотрели на нашу линию и ушли.
Грейв стоял у штаба. Он тоже не вмешался.
– Весь участок, – сказал он, когда Вейн вернулся.
– Пока противник только показался, – ответил я.
– А вы всё равно промолчали.
Перед закатом Крис принёс карту, нарисованную на обрывке мешковины. На ней было четыре линии: река, верхняя излучина, углежоговая дорога на дальнем берегу и короткий овраг под сосной с расщеплённой вершиной.
– Видели двух вьючных коней и крытую телегу, – сказал он. – Шли вверх от таренского лагеря. Телега тяжёлая, заднее колесо вязло. За оврагом дым низкий, серый. Два часовых. Ещё двое с оружием у телег. Троих работников соединили цепью за пояса.