На обустройство ушёл весь оставшийся день. Фросе пришлось малость помудрить, приноравливаясь к чугунной варочной плите. Так-то в поместье тоже не в русской печи готовят, но функционал и характер у этого чуда литья и инженерной мысли отличается, а потому с ходу не разберёшься.

Между прочим, ни разу не ирония. Я был в шоке, когда увидел такую, в смысле покруче, конечно, плиту на кухне в усадьбе и осознал всю продуманность конструкции и виртуозность исполнения. А блюда в них получаются такие, что никаким напичканным электроникой из моего мира и не снилось.

Вселение в квартиру началось с генеральной уборки, в которую включилась и матушка. Досталось и лакею. Кучер своевременно свалил в закат, в смысле кинулся обслуживать нашу карету. Даже меня припахали, наплевав на все мои планы и пожелания.

Спал я на новом месте как убитый, без сновидений, но, как ни странно, проснулся полностью отдохнувшим и готовым к великим свершениям. К каковым тут же и приступил. Не успев толком позавтракать, тупо сбежал из дома, сославшись на занятость. И между прочим, ни разу не соврал. Мне, если что, пора зарабатывать на жизнь в большом городе. Я ещё по родному миру не привык считать копейки, не собирался делать это и в этом.

Ну и, конечно же, прихватил карету с кучером, чему тот только обрадовался, ибо подозревал, что уж сегодня-то его точно припашут в продолжающейся генеральной уборке. Вообще-то, если бы пробежался на своих двоих, то получилось бы не в пример быстрее. Но бегать оно как-то несолидно. Так-то в гимназистской форме и не особо зазорно, но кто же станет всерьёз говорить с таким клиентом, да ещё и запыхавшимся. Поэтому я отправился на охоту при полном параде.

Первым делом заглянул в книжную лавку, в которой заодно торгуют и канцтоварами. За время каникул я извёл практически все карандаши, а потому не помешает восполнить запасы. Ну и заодно озаботиться рекламой, для чего прихватил с собой рамку с изображением дворовой под стеклом.

— Простите, а вы не откажетесь мне поспособствовать в одном необременительном деле к обоюдной выгоде? — спросил я владельца лавки, уже закупившись бумагой и карандашами.

— Смотря какая просьба, и о какой выгоде речь, сударь, — ответил благообразный старик.

— Я хотел попросить вас повесить вот этот рисунок на видном месте. Вам немного красивого и светлого, а мне, если кого-то это заинтересует, заказчика на написание портрета.

— Хм. Мне ещё не доводилось видеть светопись такого исключительного качества. Она прямо как живая, а эти капли воды в полёте… Как такое вообще возможно? Каким аппаратом снимали? Полагаю, английским? Или французы сумели сподобиться?