— Благодарю, Вадим Петрович, за приглашение, но если вас это не обидит, мы хотели бы продолжить наш путь. Мои дворовые погибли, защищая супругу и сына, было бы правильно отдать им последний долг. Однако если приглашение остаётся в силе, я обещаю навестить вас в самое ближайшее время.

— Да, конечно. Вы совершенно правы, крестьяне непременно оценят подобное отношение.

Мы раскланялись и продолжили свой путь. До дома было ещё добрых пятнадцать вёрст, учитывая же то, что у нас не автомобили и даже не обращённые лошади, путь нам предстоял неблизкий.

К четырём часам пополудни прибыли в село Агапово. Тридцать шесть крепких подворий в окружении солидного частокола высотой в три сажени##1, обмазанного глинопесчаным раствором и выбеленного известью. Пара сторожевых вышек на углах по диагонали, на противоположных стенах двое ворот, через которые проходит центральная улица. Есть ещё и параллельные вдоль стен, соединённые с главной переулками. Внутри ограды только постройки, огороды снаружи укрепления.

##1 Сажень — старинная русская мера длины, равная 2,134 метра. Применялась до введения метрической системы.

Вот такие реалии этого мира. Ну или всё же мест в относительной близи от засечной черты, потому как менее серьёзную преграду поганые и не заметят. Хотя и этот частокол призван скорее задержать нападающих. В каждом доме подпол, из которого подземный ход ведёт в общий проход, уводящий в убежище за пределами села. Трудов это стоит значительных, но лучше уж лишний раз попотеть, чем оказаться в полоне у исчадий сатаны.

Когда мы подъезжали, на колокольне церкви один раз ударил колокол. Это не набат, а лишь знак, привлекающий внимание жителей. Все, кто не в поле, высыпали на улицу. Всего у нашей семьи пятьдесят девять ревизских душ или двести шестьдесят два крепостных, включая женщин, стариков и детей. Ах да, теперь на два человека меньше. Правда, здесь далеко не все, рабочий день в самом разгаре.

Антона и Ерёму развезли по домам, и отец лично сообщил их близким о случившемся, выразив благодарность. Выплачивать деньги сразу не стал, посчитав это неправильным. Вообще-то, ни разу не типично для помещиков. Понятно, что хороший хозяин к имуществу и скотине относится бережно, но по отцу видно, что у него отношение к крестьянам совершенно иное. Ровней их он конечно не считает, но и за бессловесное имущество не держит. И мне это нравится.

Ну и уже по обыкновению моё лицо приковывало к себе внимание. Признаться, я пока толком его не видел, ибо зеркало в косметичке матушки всё же не настолько большое, чтобы можно было оценить внешность целиком. Но, похоже, видок у меня ещё тот, если бабы постарше крестились, молодки и девчата прикрывали ладошками ротики, а детвора просто не отводила взора.