Симаковы поздоровались с встретившими их хозяевами, после чего их дети — парнишка семнадцати и девица пятнадцати годочков — поспешили сбежать на площадку с качелями, где уже кучковалась молодёжь их возраста. Ну и, конечно же, их привлекал фуршетный стол под навесом и исходящий невероятным ароматом баран на вертеле. Обед ведь только в четыре пополудни.

Молодёжь от восемнадцати и старше предпочла отдалиться от мелкоты на берег пруда, облюбовав беседку и лодки. Они нашу братию к себе не подпускают. Не доросли ещё. И таки да, накрытые столы с барашком на вертеле имеются и там.

Что до меня, то я решил держаться особняком ото всех. Уж больно привлекает их моя своеобразная внешность. Прямо глаз не отвести. Так-то по большому счёту наплевать и растереть, но когда на тебя постоянно пялятся, это, мягко говоря, раздражает. А оно мне надо — бить морды мальчишкам или ставить в неловкое положение молоденьких барышень. Они же не виноваты в случившемся со мной, а реакция их вполне естественная.

Симаковы, направившиеся было к группе подростков, свернули в мою сторону. Правила приличия требовали поздороваться с хозяином. Опять же, это я сейчас сижу особняком, пристроившись на лавочке под яблоней, реципиент же мой был достаточно общительным малым. Глеб, конечно, почти на три года старше, но это не мешало им общаться, хотя дружны они и не были.

— Привет, Роман, — подойдя, протянул руку парень.

— Здравствуй, Глеб, — поднявшись, ответил я на рукопожатие.

— Здравствуйте, Роман Тимофеевич, — подражая взрослым, несколько чопорно поздоровалась девушка, обозначив лёгкий книксен.

— Варвара Ильинична, — изобразив кивком поклон, ответил я.

При этом брат и сестра не сводили взгляда с моего лица, что в общем-то и понятно. Я ухмыльнулся, отчего моё лицо и вовсе приобрело свирепое выражение. Мне это известно, так как специально тренировался перед зеркалом, примеряя несколько масок на все случаи жизни. Сам не знаю, с чего вдруг решил напугать их. Наверное, надоело уже. Это сразу же возымело действие. Соседи предпочли не задавать глупые вопросы и быстренько ретироваться к остальным. Я же вновь опустился на лавку и, раскинув руки, откинулся на высокую спинку…

— Привет, — опустилась рядом со мной Настя.

— Здравствуй, — с ленцой бросил я.

Талызины, как и положено самым ближайшим соседям, приехали в числе последних. Так ведь оно всегда, это дальние выезжают загодя и прибывают первыми, а находящиеся неподалёку никогда не спешат. Поздоровавшись с моими родителями, девушка поспешила ко мне.

— А где остальные? — спросила она.