— Хотя кое-что придумал и сам, — решил я всё же сделать проброс.

— И что же? — поинтересовался он уже без тени иронии.

— Порох без серы, — с апломбом произнёс я.

— Как это без серы? — недоверчиво спросил он.

— А вот так. Ещё и дыма даёт меньше, чем обычный, и получается мощнее, и цвет у него выходит не чёрный, а шоколадный.

— Так он, наверное, легко отсыревает?

— Ничуть. Тут всё дело в правильной выделке древесного угля. Если позволишь, я изготовлю опытную партию.

— Ты?

— Я.

— Учёные ни до чего подобного не додумались, а ты смог.

— Наверное, у них просто не было трудностей с серой, а у меня её под рукой не нашлось.

— И зачем тебе нужен был порох? — построжавшим тоном спросил отец.

— Петарды с одноклассниками на праздник делали.

— Похоже, зря я тебя не порол.

— И сейчас не надо, — поспешил отстраниться я.

С него станется за розги взяться. Только реципиент уже мёртв, а меня воспитывать поздновато. Мне, если что, побольше годочков будет, чем родителю.

— Набедокурил — отвечай, — надвинулся он на меня.

— Не пойман, не вор. К тому же за что ругать, если это может для дома пользой обернуться.

— Предлагаешь наладить выделку пороха?

— А почему нет? Если он получится качественным, то ты продашь его без проблем. Ещё и в очередь выстроятся.

— Хм. Для начала попробуй выделать хотя бы фунт, а там посмотрим, — задумавшись, предложил он.

Ага. Значит, экзекуции не будет. Это радует. Как и возможность получить качественный и более мощный порох. А главное, дающий куда меньше дыма. Я знаю, как изготовить бездымный, так называемый белый порох, вот только мне это сейчас не потянуть ни при каких раскладах. Как не хочется и раздавать секреты направо и налево.

— Только мне надо будет в Венёв съездить за селитрой, — заметил я.

— А ещё деньги на покупку и на погулять, — хмыкнул отец.

— Не помешало бы, — и не подумал скромничать я.

— Сам заработаешь. Клавдия Петровна просила тебя к ней отпустить, чтобы ты её портрет нарисовал.

Я посмотрел на отца изучающим взглядом. Кто знает, какие планы родятся в его голове. Что ни говори, а талант в сыне прорезался исключительный. Мне ведь вполне по силам зарабатывать в год втрое больше, чем приносит наше поместье. Хотя и это не предел.

— Не смотри на меня так, сын. Это твой талант, который может тебя кормить всю жизнь. И я рад, что он у тебя прорезался, ибо сам предложить многого не могу. Разве только дать достойное образование и поддержать на первых порах самостоятельной жизни.

— Значит, ты разрешишь мне поехать к Клавдии Петровне?

— Сказал же уже. Только возьмёшь с собой Елизара.