Охотничий инстинкт не подвел, и короткий взмах когтистой лапы прервал жизненный путь бедняжки. Вот и небольшой перекус, а то хоть утром и поел, но звериному телу требуется больше пищи, особенно без подпитки из резерва. Смолотив крыску подчистую, я продолжил бег на север, в сторону ближайшей дороги.
Вот так легко и непринужденно я преодолел почти две трети расстояния, пока светило не зашло за горизонт и совсем не стемнело. На ночлег я остановился у огромного кряжистого дерева, раскинувшего свою огромную и пышную крону почти горизонтально земле. Мне не составило труда взобраться по стволу с помощью когтей и в несколько прыжков с нижних ветвей перебраться в середину, где я и устроился на ночлег, облюбовав почти плоский сук, толщиной как полтора меня. Даже защиту ставить не стал, погружаясь в медитацию, — все равно опасность я замечу и так.
Ночь прошла мирно, и никто не покусился на мою отдыхающую персону. Спрыгнув со своего насеста, я с негромким урчанием потянулся, разминая мышцы. Теперь бы самое время позавтракать, но в котомке мало что осталось, да и обращаться неохота, в этом облике находиться одно удовольствие, не сравнить с трошевым телом. Немного постояв, определил ближайшие источники жизни и отсеял из них самые мелкие, еле ощутимые. Из оставшихся трех выбрал ближайший, по ощущению похожий на медведя. Красться к добыче пришлось пару километров, но оно того стоило. Это действительно оказался здоровенный мишка, сейчас объедавший ягодные кусты и сидящий ко мне спиной.
Отлично! Всего пара неслышных шагов, и я вышел на подходящее место для прыжка, сжался в один большой комок, напряг мышцы и прыгнул. Несмотря на мою осторожность, медведь все же что-то услышал и отвлекся от кустов, застыв и внимательно вслушиваясь, но было уже поздно. Я обрушился ему на спину, вонзил свои клыки в мощную шею, в надежде перегрызть шейные позвонки, и стал драть задними лапами шкуру. Медведь коротко взревел от боли и попытался меня сбросить, вставая в полный рост. Но не успел я как следует сжать зубы, как раздался громкий хруст и мохнатая туша грохнулась подо мной на землю. М-да, зря старался, у мишки под моим весом просто не выдержал и сломался позвоночник. Перекусив зверю шею, чтоб не мучался, я облизнул окровавленную морду. Завтрак подан, прошу к столу!
Чтобы объесть две трети всей туши, мне понадобилось два часа. За это время вокруг собрались, привлеченные запахом крови и моим чавканьем, несколько волков, пара риши (небольшие, длиной с метр, если мерить без хвоста, представители семейства кошачьих со шкурой темно-серого цвета со светлыми полосками) и стайка мелких хищных грызунов вроде давешней крысы, я их особо не разглядывал. Отбить добычу они не пытались, смирно дожидаясь окончания моей трапезы. Как дальним родственникам, я отгрыз заднюю лапу мишки и подвинул кошкам, приглашающе мурлыкнув. Они несмело приблизились, с опаской на меня косясь, и после секундного колебания с жадным урчанием набросились на угощение — видно сильно голодные, раз преодолели страх. Сам же вернулся к прерванной трапезе, и хотя живот уже ощутимо провисал между лап, я продолжал есть. Лучше насытиться про запас, чем сейчас бросить столько вкусного мяса. Около дороги, скорее всего, не будет возможности поохотиться на столь крупную и съедобную дичь.