Тихо размяв тело, я вышел из номера. Пока Шинва не проснулась, нужно сделать еще одно дело. Несмотря на ранний час, трактирщик уже не спал, протирая столы в зале, а из кухни слышался шум готовки и потихоньку тянулись струйки аппетитных запахов. Кивнув на утреннее приветствие, я немного с ним поболтал на разные темы типа погоды и стоимости продуктов в самом начале теплого сезона, а потом озадачил проблемой с одеждой для моей спутницы и еще попросил достать швейный набор для починки еще живых штанов.

Всего один медяк да десять минут ожидания — и у меня в руках оказалось все требуемое, после чего я вернулся обратно в комнату, где застал забавнейшую картину. Шинва уже проснулась и встала, сейчас пытаясь решить проблему явного недостатка одежды на себе. Поддоспешная рубашка, остававшаяся на ней, была порвана и прорезана во множестве мест, еще и я ее немного покромсал при лечении, поэтому вид у нее теперь был самый что ни на есть непотребный. За ночь ситуация только ухудшилась, так как рубашка окончательно расползлась на лоскуты, не выдержав суровой правды жизни. Вот эти куски ткани Шинва и пыталась пристроить как перевязь для груди, но из-за неровности разрывов каждый раз в дыры проглядывало самое интересное, и повязку приходилось наматывать заново.

Неожиданное зрелище так меня захватило, что я продолжал стоять на пороге со свертком в руках до тех пор, пока воительница, наконец, не заметила меня. Осознав, что у нее появился зритель, она ойкнула и покраснела, кинувшись прикрывать грудь своим плащом.

— Поздно, — со вздохом сожаления проинформировал я, входя и прикрывая за собой дверь, — все интересное я уже хорошо рассмотрел, причем не один раз.

На мое заявление викаэлка только хмыкнула, хотя уши у нее тоже предательски заалели. Не став дальше развивать эту тему, кинул принесенный сверток на ее кровать.

— Здесь рубашка и иголки с нитками для починки штанов, если займешься сейчас, то как раз к завтраку успеешь все привести в нормальный вид.

— Спасибо. — Шинва схватила сверток, повернувшись ко мне голой спиной, развернула его и стала надевать на себя предложенную рубашку.

Так как трактирщик оказался мужиком очень даже объемистым, особенно в пузе, то по ширине рубаха пришлась почти впору. А вот длина подкачала и не доходила воительнице даже до пупка. Но викаэлка не растерялась и подвязала рубаху узлом так, чтобы ничего нигде не мешало.

Оставив свою спутницу разбираться с одеждой, я бухнулся на заскрипевшую кровать и, достав информационный кристалл, продолжил чтение раздела артефактов, который не изучил и наполовину, изредка бросая взгляды на викаэлку. Она сняла свои кожаные штаны, оставшись в коротких, до бедра, штанишках, сейчас сидела и зашивала все прорехи.