— А! Ну теперь-то мне сразу стало легче стало! — воскликнул я. — Клятва соблюдена, и мне ничего серьезного не грозит! Так, максимум обвинение в непреднамеренном убийстве!

— Скорее, рекомендация отправить тебя в отставку с выплатой пособия, — не согласился шеф. — Обычно «внутряки» предлагают именно такое решение. Они же тоже полицейские, цеховая солидарность им не чужда, что бы ты там о них не думал. Да и кому понравится, если они начнут за каждый рабочий прокол отправлять своих за решетку?

— Серьезно? Мне сейчас должно стать легче?

— Я что, твой психолог, Лисовой, чтобы тебе легче становилось? Я излагаю факты.

Не сказать, будто мне стало плохо настолько, чтобы в глазах потемнело, но неприятный холодок на загривке я ощутил. Начальник не шутил — дисциплинарная комиссия действительно планировала поступить именно так. Изучила мое дело, выяснила слабые его места и полноценно по ним отработала.

— А ему за это ничего не будет? — на всякий случай уточнил я. — В смысле, Руфи.

— Нет. Формально он не нарушал клятву. А за действия, совершенные до произнесения слов, он не может нести ответственность.

— Твою мать! Шеф, а вы…

— Воздействовать на них? — невесело ухмыльнулся орк. — Лис, как ты думаешь, почему комитет внутренних расследований вынесен за вертикаль подчинения аппарата региональных полицейских управлений? Именно для того, чтобы избежать подобных вопросов. Чтобы начальник не мог «отмазать» своего подчиненного, если ему в голову придет такая замечательная идея. Их руководство в Москве, а там у меня хоть и есть знакомые, но не настолько задолжавшие, чтобы помочь с этим.

— Секция формально тоже в вертикаль подчинения не входит, — напомнил я, понимая, впрочем, что Лхудхар прав.

— Но они договороспособны, — отрезал тот. — Точнее, их здешняя начальница такова. Да ты не накручивай раньше времени. Уголовки там точно не будет, а остальное — вполне поправимое дело! Будет рекомендация к увольнению — пойдешь в секцию гражданским консультантом.

— Да? — не скрывая сарказма, буркнул я. — Какое облегчение!

— В любом случае, нам нужно дождаться резолютивной части от «внутряков».

Спустя два часа, которые я провел в пока еще своем кабинете как на иголках, Лхудхар снова вызвал меня к себе. Едва войдя, я понял, что сбылись наши с ним худшие прогнозы — вид у орка был донельзя хмурым.

— Что? — спросил я, хотя в этом, по большому счету, уже не было необходимости — ответ был написан на лице начальника.

— Рекомендовано отправить старшего следователя УБОМПа Лисового А. В. в отставку, — прочел тот с лежащего перед ним на столе листа. — Запретить Лисовому А. В занимать должности в системе государственной и муниципальной службы, а также приравненных к ним, в течение трех лет. Выплатить Лисовому А. В. выходное пособие в полном объеме. Решение дисциплинарной комиссии Комитета внутренних расследований города Екатеринодар может быть обжаловано в суде общей юрисдикции… впрочем, это фигня все, Лис. Ни одного раза на моей памяти гражданский суд не отменял внутриведомственных решений. Трата времени и денег, ну и видимость возможности исправления произвола.